Чтение онлайн

Через пару секунд пес задергался вновь, но это было уже началом конца. Агония. Лапы собаки мелко подрагивали. И тогда Алексей разжал руки. Массивное черное тело овчарки начало терять очертания, пожираемое мглой.

«Повезло. Повезло, что эта тварь не успела глотнуть воздуха», — подумал Алексей и, устало оттолкнувшись от зыбкой воды, рванулся вверх.

Зеркально-черная поверхность реки вспучилась, лопнула, выпуская его. И тотчас Алексей словно обрел слух. Он услышал неестественно тихое рычание автоматов. Это даже не очень походило на выстрелы. Скорее на громкие, смачные плевки.

«Глушители, — мелькнуло в голове. — Их автоматы оснащены глушителями. Конечно, мог бы догадаться. Они не станут устраивать пальбу».

Несколько пуль ударились в воду совсем близко. Алексей набрал полную грудь воздуха и вновь погрузился в черную глубину. В раненом плече проснулась ноющая, нарастающая боль. И все-таки он заставил себя сделать несколько гребков, а затем расслабился и поплыл, увлекаемый течением, все дальше и дальше от убийц, оставшихся стоять на мосту, от собаки, покоящейся на дне речушки, от своего собственного прошлого. Он сейчас не думал о том, что купание зимой в реке — это практически стопроцентное воспаление легких. Самое главное — ему дважды удалось избежать смерти.

Когда Алексей всплыл во второй раз, выстрелов уже не было. Кругом стояла тишина. Слабое журчание воды не нарушало, а, напротив, подчеркивало ее. Алексей попытался сделать несколько гребков, чтобы приблизиться к берегу, но вдруг с отчаяньем понял, что даже на это у него не осталось сил. Он вымотался до капли. Слабенькое течение казалось теперь слишком сильным. Алексей попробовал еще раз, но вновь неудачно. И тогда он, перевернувшись на спину, прикрыл глаза и отдался воле реки. Сейчас ему просто необходимо немного отдохнуть, чуть-чуть набраться сил, чтобы выбраться из спасительной западни. Совсем чуть-чуть.

Парфенов не позвонил. Ни в двенадцать, ни в час, ни в два. Наконец терпение Максима истощилось. Он и так все утро просидел как на иголках, мучаясь осознанием того, что по-прежнему блуждает в потемках. Хотя бы одну зацепочку, чтобы понять, в каком направлении ткнуться. Крохотную, за которую можно ухватиться и потянуть, потянуть, а уж тогда придет в движение весь клубок. Надо только найти ее…

Найти что? В чем кончик ниточки?

Он снял телефонную трубку и набрал номер экспертного отдела Управления внутренних дел. Когда ему ответил молодой рассеянный голос, Максим попросил позвать к телефону Олега Вячеславовича, на что голос буркнул: «Подождите» — и удалился.

Подошел Парфенов только минут через пять, если не больше. И был он запыхавшимся и недовольным, словно это Максим должен был составить заключение и передать Парфенову, но припозднился и теперь оторвал занятого человека от каких-то важных дел.

— А, Максим Леонидович? Приветствую, приветствую, — хмуро поздоровался Парфенов.

— Взаимно, Олег Вячеславович.

— Чем могу? — поинтересовался Парфенов и тут же оговорился: — Только, если возможно, в двух словах. В данную минуту я чрезвычайно занят.

«Занят так занят», — подумал с недовольством Максим.

— Олег Вячеславович, вы же обещали мне к обеду прислать заключение по убитому солдату.

— Как? — Парфенов оторопел. Удивление в его голосе было абсолютно неподдельным.

В этот момент Максим ощутил острый укол тревоги. Что-то шло не так. Парфенов знал об этом, а он, Максим, нет. Произошел какой-то сбой.

— Как же, уважаемый? — растерянно произнес Парфенов. — Труп же забрали.

— Кто? — не понял Максим. Честно говоря, до него даже не сразу дошел смысл фразы. Что значит забрали? Как чемодан из камеры хранения, что ли?

Пришли и, предъявив номерок, сказали: «Дайте-ка мне труп номер пятьдесят четыре. Нет, не этот, вон тот, с дырой в голове. А почему у него нога раздавлена? Я же его целым сдавал». — Простите, Олег Вячеславович, кто забрал?

— Люди из экспертного отдела областного УВД. У них было постановление, и они клятвенно обещали представить вам свое заключение к одиннадцати утра. Вы что же, Максим Леонидович, не получили его?

— Нет, черт возьми, ничего я не получал, — еще больше изумился Максим. У него возникло диковатое чувство ирреальности происходящего. — Что за люди? Когда забрали?

— В тот же день, первого января. Да вы их видели, — вдруг с облегчением воскликнул Парфенов. — Тим и Глазов. Эксперты, с которыми мы приезжали в морг. — Олег Вячеславович произнес это таким тоном, как будто то, что Максим знал людей, забравших труп, само собой снимало все вопросы. — Мы вместе осмотрели тело, — продолжал Парфенов, — а затем они сказали, что должны забрать его в облотдел на проведение экспертизы.

— А вещи? — холодея, выдохнул Максим.

— Ну, разумеется, и вещи они забрали тоже. И тело, и вещи.

Максим почувствовал, что ему становится нехорошо. Ощущение было сродни тому, которое испытываешь, ступив на палубу раскачивающегося на волнах корабля. Можно сказать, что его затошнило. Очень уж было похоже.

— Я же был в УВД, — медленно произнес Максим. — Вчера. Они отказались предъявить даже список вещей убитого. Я уж не говорю о том, чтобы забрать их.

— Ну, значит, кто-то дал указание, — уже спокойнее сказал Парфенов. Он понял, что Максим не собирается ничего вменять в вину лично ему, и расслабился.

— Ничего не понимаю.

— А может быть, заключение у дежурного? — предположил эксперт. — А он просто забыл доложить вам?

— Минутку, Олег Вячеславович, — Максим позвонил по внутреннему телефону дежурному, чтобы убедиться в том, что знал и так. — Нет, Олег Вячеславович, у дежурного ничего нет.