Седа
Шрифт:
И действительно, впереди был недруг.
Их было человек двести.
Они заметили моих путников,
Которые бросились обратно.
Восемнадцать человек
Против двухсот, сделать
Ничего не сможет.
Но враг был близок и он
Бросился им вдогонку.
Ашот, Вааг, Седа и четверо её братьев,
Марус и десять гостей со свадьбы
Спрятались в овраге,
Держа наготове стрелы.
Им ничего другого не оставалось,
Кроме, как от врага защищаться.
Вот стрелы пошли в ход.
Противник падал, но не останавливался.
Тут Вааг сказал:
– Я хорошо знаю местность.
Я их за собою уведу, они сюда
Пришли не одни, нужно
Предупредить весь город.
– Я с тобой, Вааг, – сказала Марус
И тоже села на коня.
– Мы, проехав какой-то путь,
Разделимся на двое.
Так поделим мы их между собой,
А вы сможете убежать, –
Так уже муж и жена говорили
И сделали. Они поехали направо.
Марус знала, недалеко пропасть есть.
Она врагов туда поведет.
Человек сто из состава врага
Кинулась с криками за ними.
Проехав километр Вааг и Марус,
Разъехались кто – вправо, кто – влево.
А оставшиеся, в том числе
И Седа, и Ашот вели свой бой,
Вооружившись стрелами.
Врагу было важно, не отпустить их живыми,
Чтобы они не предупредили город,
Ведь вслед им идет их войско.
Марус к пропасти погнала коня,
Она решилась на отчаянный шаг.
Местность хорошо зная, она знала,
Пропасть плохо видна, ведь
Вокруг растет трава.
Вот пропасть уже близка,
А преследователи далеко.
Марус всё время оглядывалась назад,
Пытаясь понять, как сблизить расстояние.
Она медленно замедляла шаг,
Боясь, что убьют лошадь
И она не успеет сделать
То, что уже задумала,
Но вдруг услышала крик:
– Возьмите её живой
Она ещё нам пригодиться. –
Это придало девушке сил
И она замедлила коня шаг.
Вот враг догнал и дышит в затылок.
Вот пытаются схватить,
Но она, как рыба ускользает.
И вот с криком Марус и преследователи
Бросаются в пропасть вниз.
Она сделала задуманное.
У Ваага вышло всё по-другому.
Он проехал, сколько мог,
Вот враг почти догнал,
А он хотел довести их до реки,
А там уже горы идут,
Там проще ему будет свою битву вести,
Но Вааг не успел.
Кто-то из врагов выстрелил
В его бегущего коня.
Тот на ходу упал,
Сломал шею и себе, и Ваагу.
А в тоже время в овраге
Шла битва уже на мечах.
– Беги, скорей беги, – кричали
Братья Седы Седе.
Та послушалась и убежала,
Сев на своего коня.
Вдогонку ей бросился
Кто-то из противников,
Но кто-то из своих
Пустил в него стрелу.
Она не ехала, летела,
Что было сил, Седе предупредить
Очень надо город.
Спасти от гибели своих,
Ведь там мама и папа
И еще многие другие.
Через час она взмыленная
Влетела в город и закричала:
–Турки рядом, нас убивают, –
Кричала, что есть сил.
Кричала много раз и во весь голос.
Страх, паника, тревога
Не давали Седе покоя.
Наспех собрался отряд,
Который поехал навстречу врагу.
А глава города собирал войско,
Призывая к помощи и из других городов.
Это потом люди станут
Подтягиваться на помощь,
А сейчас Седа с отрядом скакала,
Ей надо место показать,
Где битва велась.
Завидев отряд турок ушел,
Оставив окровавленные тела.
Им не было велено в бой вступать,
Они дождутся своего часа.
Приехавший на помощь отряд,
Забрал тела и обнаружил
Одного живого, которым был Ашот.
Он еле-еле дышал, но всё же
Теплилась жизни надежда.
А Седа плакала, столько всего
И всё за один прекрасный день.
Она не ожидала такого -
На смену радости пришло горе.
Пришла страшнейшая беда,
Под простым названием Смерть.
Конечно, выживет Ашот,
Но кто ей заменит братьев.
Седа будет ухаживать за женихом,
Ей мама так велит, а братьев
Мама с папой повезут домой,
Чтобы там предать земле.
Ашота одного нельзя оставить.
Варсеник, уезжая, будет
Нервно ломать себе руки
И вспоминать свой страшный сон.
Неужели она еще потеряет и дочь?
А Варсеник этого очень боялась.
Тем более сейчас, когда потеряла
Сразу четверых сыновей
И даже плакать не было сил.
Одно просила Варсеник у Бога:
– Убереги хотя бы Седу.
Она не плакала, но почернела от горя.
Такого в жизни Варсеник,
Конечно же, не ожидала.
Вся черная, она нервно
Ломала себе руки с немой просьбой:
– Убереги хотя бы Седу.
А Бог исполнит эту просьбу,
Ведь не просят от чего уберечь
И он убережет от Смерти,
Дав возможность до своих дней дожить.