Седина в бороду
Шрифт:
– Милый Джеки, ведь уже совсем поздно, – ласково сказала девушка. – Тебе лучше вернуться домой. И я прощу тебя, Джеки, скажи моим любимым, моим замечательным старикам, что у меня все будет хорошо. Передай им, что Бог не оставит меня, и пусть они молчат, что бы ни случилось. Ты передашь, Джеки, передашь им мои слова?
– Чтобы они молчали ради Господа и тебя, мой ангел? Конечно, передам! – вскричал маленький скрипач, проворно вскакивая на ноги. – Передам! Пускай смеются, пускай поют и хлопают в ладоши, славя Господа, ибо милость его безгранична. Я иду! Я уже иду к ним! – Он подпрыгнул, звонко рассмеялся, и, отвесив поклон, быстро удалился танцующей походкой лесного эльфа. Его волосы серебром сверкнули в лучах луны.
– Интересно, – пробормотал сэр Мармадьюк, задумчиво глядя ему вслед. – Интересно, что он имел в виду.
– Бедный Джеки, – вздохнула Ева-Энн, – в его жизни хватало страданий.
– Ты знаешь его историю, Ева?
– Я знаю лишь, что у него была дочь. Она умерла, и в день ее похорон Джеки сжег свой дом. С тех пор бродит по дорогам Англии. Он помешался. Но он очень добр, я знаю его с детства и очень люблю. Пойдем же, нам пора!
Они снова тронулись в путь. Взглянув на своего спутника, Ева внезапно спросила:
– А где твоя трость, Джон? Твоя замечательная трость с блестящим набалдашником?
– Трость? А, сломалась. Я ее выкинул.
– Жаль, она бы тебе сейчас пригодилась. Ты, наверное, устал.
– Вовсе нет.
– Но ты хромаешь.
– Это все мои сапоги.
– Так сними их.
Сэр Мармадьюк изумленно взглянул на девушку.
– Как так, Ева-Энн?!
– Я вот люблю ходить босиком. Так приятно пройтись по прохладной росе. А ведь как раз сейчас и выпала роса, Джон.
– Да? – подозрительно спросил джентльмен.
– Конечно. Ноги горят, а трава прохладна и свежа…
– И в самом деле, почему бы тебе не скинуть свои туфли и не…
– Как раз это я и собираюсь сделать! Она отошла в сторонку, наклонилась, скинула туфли, и вот уже замелькали изящные лодыжки и маленькие, но сильные ступни.
– А теперь ты, Джон! – приказал Ева, повелительно указав на щегольские сапоги джентльмена.
– Я? – испуганно воскликнул сэр Мармадьюк. – Но это невозможно, дитя мое!
– Почему? Тебе же больно!
– Больно, но я могу потерпеть.
– Это глупо, Джон! Снимай же свои сапоги, и ты увидишь, как приятно ступать по траве босиком.
– Ева-Энн, я никогда в своей жизни не ходил босиком, и мне слишком поздно начинать.
– Глупости, Джон! Попробуй и ты увидишь, как это здорово! Если хочешь, я могу отвернуться.
– Ну, если ты настаиваешь… – Сэр Мармадьюк невольно рассмеялся, уселся на землю и потянул за сапог, но тот не подавался. Сэр Мармадьюк снова потянул, но сапог проявил преступное своенравие. Сэр Мармадьюк горестно вздохнул.
– Мне нужно за что-нибудь зацепиться.
– Давай я помогу. – Ева-Энн бросила на траву свои туфли, опустилась на колени и, схватив сильными руками сапог, потянула. И – о чудо! – сапог безропотно освободил из заточения ногу джентльмена. – Теперь другую! – приказала Ева, и сэр Мармадьюк молча подчинился.
Вскоре и второй сапог сдался.
– Благодарю тебя! – Он с наслаждением вытянул измученные ноги.
– Чулки тоже долой! – велела Ева.
– Но… – попытался было возразить сэр Мармадьюк, но девушка раздраженно топнула.
– Стыдись Джон! Смешно быть таким застенчивым.
Сэр Мармадьюк вновь рассмеялся и без дальнейших пререканий стянул шелковые чулки.
– Так-то лучше! – удовлетворенно воскликнула Ева, когда они снова тронулись в путь. – Разве не чудесно?
– У меня просто нет слов! Так куда мы направляемся?
– В Лондон!
– Хорошо, только вот найдем ли мы сейчас экипаж?
– Здесь вообще нет экипажей, Джон.
– В таком случае сядем в почтовый дилижанс.
– Никаких дилижансов, Джон! На дорогах наверняка выставят наблюдение, так что придется идти лесными тропинками и окольными путями. Пойдем пешком.
– Пешком?! – в непритворном ужасе воскликнул сэр Мармадьюк. – Пешком в Лондон?! Ева-Энн!
– Да, Джон, пешком.
– Но это слишком долгий путь, дитя мое…
– Но я выдержу! Я очень сильная, Джон! – поспешила уверить своего спутника Ева. – Если ты… если ты пойдешь со мной…
– Конечно! – приосанился наш герой.
– Тогда для меня не имеет значения, длинна дорога или нет, с тобой я чувствую себя в полной безопасности, мой добрый друг Джон Гоббс.
Несколько минут они шли в молчании. Сэр Мармадьюк переваривал услышанное. Но вот вдали показались робкие огоньки какой-то деревушки, и он инстинктивно повернул в ту сторону, но девушка остановила его.
– Не туда, Джон.
– Но в деревне, наверняка, есть постоялый двор.
– Да, «Колокольный Звон», но нам не стоит там появляться.
– Тебе нужен ночлег…
– Только не на постоялом дворе!
– Тогда где?
– Я еще совсем не устала, Джон, и совершенно не хочу спать. Давай пойдем дальше.
– Но ты же не можешь идти ночью, Ева!
– Могу, Джон, но если ты устал, то мы можем устроить ночлег в лесу.
– Нет, нет, – поспешно ответил сэр Мармадьюк. – Я могу идти столько, сколько ты пожелаешь, Ева-Энн.
Девушка кивнула и свернула на тропу, ведущую в обход деревни. Она шагала очень быстро, пока деревенские огни совершенно не скрылись из виду.
– И все-таки тебе нужно поспать, – снова начал сэр Мармадьюк.
– Да, пожалуй, – вздохнула она, – но только не на постоялом дворе! Когда мы захотим спать, то найдем какой-нибудь стог или сарай.
– Стог? – недоуменно переспросил сэр Мармадьюк.
– Да, стог, Джон. Разве ты забыл, как сам недавно очень сладко спал на стогу?
– Верно! Но то, что подходит мне, не годится для молодой девушки.