Седина в бороду
Шрифт:
– Звучит весьма подозрительно! – поддакнул сэр Мармадьюк.
– Ну, уж не знаю, но Джо уверяет, что человек этот был гладко выбрит.
– Само собой разумеется.
– Так всякий бы на его месте поступил. И вы, и я.
– Верно! – вздохнул сэр Мармадьюк.
– Хотя Джо говорит, что человек этот вел себя совершенно невозмутимо и преспокойно исчез себе из города.
– Вот мошенник! – с негодованием воскликнул сэр Мармадьюк.
– Это еще почему?
– Как он посмел исчезнуть!
– Я больше скажу, этот человек накупил кучу женской одежды, что выглядит довольно странно.
– Женской одежды? – повторил сэр Мармадьюк. – Клянусь Юпитером, ну и ловкий пройдоха!
– Вы считаете, он решил переодеться? Я так полагаю, хитрец решил, что в женском обличье его никто не узнает. Хотел бы я взглянуть на него хоть одним глазком!
– Думаете, что узнали бы его?
– Узнал бы?! Да вот же – пять фунтов одиннадцать дюймов, волосы и бакенбарды черные, но правда он их сбрил, глаза темные…
– И возраст, – добавил сэр Мармадьюк, – возраст тридцать шесть лет или даже меньше! В таком возрасте у людей обычно вид самый что ни на есть счастливый.
– Эх, только бы мне представился случай, уж я бы узнал негодяя – и пятьдесят фунтов у меня в кармане!
Сэр Мармадьюк допил пиво.
– Чуть не забыл, мне ведь надо написать письмо. У вас найдутся лист бумаги, перо и чернила?
– Вон там, в кабинете.
Устроившись у окна, откуда открывался очаровательный вид на сад, сэр Мармадьюк принялся за письмо.
Мой верный и преданный Гоббс,
этим письмом я извещаю вас, что в настоящее время совершаю пешее путешествие, которое уже сейчас очень много изменило в моей жизни, и сулит еще немало перемен в дальнейшем. В данный момент я нахожусь на постоялом дворе в Годалминге, куда вы должен как можно скорее принести пятьдесят, нет, лучше сто фунтов. Я буду ждать вас в ближайший четверг в два пополудни. Спросите Джона Гоббса. Как видиие, я позаимствовал у вас имя, хотя и произошло это ненамеренно, ибо какое другое имя, дорогой мой Джон, бывало у меня на устах в последние годы чаще, чем ваше? Достойное имя, друг мой, и я надеюсь вы доверите его такому человеку, как
Вэйн-Темперли.
Сэр Мармадьюк начал было посыпать письмо песком, да так и замер с песочницей в руке. Снаружи раздался звонкий юношеский голос, о чем-то смутно напомнивший нашему герою.
– Некто мистер Дентон здесь, приятель?
– Да, он просил передать, что вам следует пройти к нему в беседку в дальнем углу сада, хотя мне не нравится ваш…
– Что такое?
– Ваша шляпа, сюртук…
– Я что-то не понимаю, приятель.
– Не сердитесь, сэр! Он ждет вас в саду, сэр!
– Благодарю тебя, мой храбрец! – насмешливо воскликнул все тот же звонкий голос.
Послышались легкие шаги, веселое насвистывание. Сэр Мармадьюк выглянул в окно и обнаружил, что голос принадлежит молодому человеку, стройному и высокому; голову юного джентльмена венчала вызывающе поношенная шляпа, которая несмотря на многочисленные дыры, потертые поля и общую ветхость, сохранила следы былого шика, а золотые кудри выбивались из-под нее удивительно залихватским образом. Башмаки молодого джентльмена почти развалились, но были явно от очень хорошего сапожника, костюм хоть и обветшал до последней степени, но сидел на своем обладателе самым великолепным образом. Несколько расслабленной походкой молодой джентльмен последовал к беседке, видневшейся в дальнем конце сада.
– Невероятно! – пробормотал сэр Мармадьюк, запечатывая письмо.
Надписав на конверте адрес, он отложил перо и снова выглянул в окно.
– Невероятно, – снова пробормотал он и погрузился в задумчивость, не отрывая взгляда от беседки.
Он уже собирался было в третий раз пробормотать свое сакраментальное «Невероятно!», как со стороны беседки раздался хриплый крик, в котором смешались испуг и ярость. В следующее мгновение из беседки вылетел человек, в котором наш герой тут же признал мистера Дентона. Сей достойный джентльмен, беспорядочно размахивая руками и ногами под действием какого-то загадочного импульса, пролетел довольно значительное расстояние и шмякнулся на песок. В следующее мгновение источник этого импульса материализовался в облике молодого джентльмена, который с проклятиями схватил свою жертву за шкирку и, не обращая никакого внимания на ее отчаянные вопли и сопротивление, подтащил к бочке с водой и с удивительным проворством запихнул туда злосчастного мистера Дентона. Жертва нещадно извиваясь и дрыгая ногами, пыталась освободиться из железных объятий своего мучителя, но тщетно. Наконец, молодой джентльмен извлек голову мистера Дентона из воды.
– Это вам, сэр, за то, что вы приняли меня за негодяя. – С этими словами он опять окунул глотающего воздух мистера Дентона в бочку с водой. – А это, сэр, чтобы вы поняли, что имеете дело с джентльменом.
Бросив обессиленного мистера Дентона на траву, упомянутый джентльмен, подобрал упавшую шляпу, тщательно отряхнул изодранный головной убор, нахлобучил ее на голову под невероятным углом, подошел к стене, перемахнул через нее с удивительной легкостью и исчез.
Глава XXV,
в которой мы знакомимся со старым другом
День был в самом разгаре, когда сэр Мармадьюк добрался до указателя. Пожилой человек, опершись обеими руками о трость, внимательно изучал объявление о розыске преступника. Это был невысокий, худой джентльмен, одетый в довольно потертое платье. Но несмотря на поношенную одежду, держался джентльмен довольно надменно. Заслышав за спиной шаги, он оглянулся и, увидев сэра Мармадьюка, повелительным жестом подозвал его. С изумлением вглядевшись в лицо старика, сэр Мармадьюк изрек свое сакраментальное:
– Невероятно!
– Убийство, – джентльмен кивнул в сторону объявления, – убийство. Это ужасная вещь, мой друг, но если можно найти оправдание подобному преступлению, то это именно тот случай.
– Странно слышать такие слова, сэр.
– Осмелюсь предположить, что подобная мысль очень естественна для человека, знавшего того, кто при жизни был отъявленным негодяем.
– Ха! – воскликнул сэр Мармадьюк. – Не всякое убийство – преступление? Вы это имеете в виду? Очень опасная философия.