Чтение онлайн

Несколько секунд вдова размышляла. Потом церемонно опустилась в кресло.

– Поговорим по душам, друзья-приятели, мы же знаем друг друга тыщу лет. Правда, бай Атанас – новый человек в компании, но он тоже заинтересован в разговоре. Не к добру нас собирают здесь! Не знаю, что именно надумали наши сыщики, но великосветскою обеда с омарами и шампанским не предвидится. Скорее всею, нас начнут снова допрашивать. Их цель – прижать к стенке, вынудить разговориться.

– Я думаю, – глухо сказал Паликаров, – нас заставят восстановить события той пятницы. А сами будут наблюдать, как мы себя ведем.

– Даже если и так! Каковы бы ни были их приемы, цель все та же. Потому хочу предупредить: не болтайте. Тот, кто отравил, пусть молчит. А кто не виноват – тем более пусть молчит. Теперь внесем ясность кое по каким вопросам. Каждый из нас давал показания, и каждый, понятное дело, в чем-то лгал. Главное теперь для нас – держаться старых показаний. Положение ясное: умно или глупо мы лгали, но до сих пор они не нашли убийцу. Собрав нас вместе, постараются наверстать упущенное. Значит, каждый стой на своем – и они останутся с носом. Но только о консорциуме ни звука. Поймите, убийство не имеет ничего общего с нашим бизнесом. А главное, – Коста поднял вверх руку, – не бойтесь милиции. Уж если кого вам и надо бояться, так это меня, Косту Даргова. Жизнь и судьба каждого из вас – здесь! – Он показал кулак. – Слушайтесь моих советов, и я вытащу вас. Но если начнете своевольничать…

Даргов не успел закончить. От ворот к даче шагали Геренский, Смилов и еще двое, все в штатском.

Позвали из сада девушек, и Геренский рассказал всем о предстоящем эксперименте.

– Итак, от вас требуется только одно – повторить те действия, которые вы совершали тогда, повторить до шага, до секунды. И должен вас серьезно предупредить: любая попытка отойти от этой задачи будет расценена как желание ввести в заблуждение следствие, дать ложные показания. Поняли? Протокол и секундомер пусть никого не смущают, старайтесь держаться так, будто нас здесь вообще нет. Товарищ капитан, прошу…

Смилов обвел всю компанию взглядом, затем сказал:

– Восстанавливать все события того вечера нет необходимости. Нас интересуют всего лишь несколько минут до смерти Георгия Даракчиева. Действовать будете так: все по очереди заходят в гостиную и как бы насыпают в чашу Даракчиева яд. За исключением Тотевой и Данчевой.

– А разве я не исключение! – сказал Коста Даргов. – Все знают, что в ту пятницу…

– Вас, Даргов, просим сыграть роль Даракчиева. Говорят, вы доподлинно знали все его привычки, манеры, пристрастия. Думаю, вы вполне подходите для этой роли. Или возражаете?

– А почему? – засмеялся Даргов. – Принимаю с удовольствием. Роль подходящая.

– А зачем здесь я, товарищ Смилов? – спросила Даракчиева.

– Увы, неприятная обязанность. Во-первых, вы хозяйка дачи. Во-вторых, вы знали покойного лучше других и будете полезны нам по некоторым вопросам, которые неминуемо возникнут… Полагаю, теперь всем все ясно? Тогда начнем.

Геренский посмотрел на свои часы, кивнул хронометристу, и Смилов обратился к Косте:

– Поскольку, Даргов, вы играете роль хозяина, позаботьтесь о рюмках.

Даргов осмотрелся, сосчитал присутствующих, вытащил из буфета и поставил на стол семь рюмок.

– Пожалуйста, налейте в рюмки воду, – сказал Смилов.

– Если уж собираетесь восстанавливать все, возьмите коньяк, – сказала вдова.

– Хорошо, пусть будет коньяк.

– А одна рюмка отличалась от других, – вставила Мими.

– Совершенно верно. – Смилов убрал рюмку, повернулся к Даракчиевой. – Что можно взять?

– В буфете, на средней полке, вишневый сервиз. Коста знает. Пусть возьмет любой фужер.

Даргов поднялся на цыпочки, достал крайний фужер, разлил коньяк.

– Займем свои места, – сказал Смилов. – Тотева, Данчева и Паликаров идут в беседку. Даргова подымается наверх, в спальню. Жилков направляется к воротам. А вы, Средков, пройдите в кабинет. В гостиной остается только Даргов.

Когда все разошлись, хозяйка дачи обратилась к Геренскому:

– И все-таки прошу вас, товарищ подполковник, сделайте исключение, увольте меня от этого испытания. Георгий был моим мужем. И отцом моего сына.

– Зина права, скачал Коста Даргов. – Освободите ее, товарищ Геренский. И без нее обойдемся.

Они попрощались. Когда Даракчиева была уже в дверях, Смилов окликнул ее и попросил:

– Будьте добры, уходя, нажмите кнопку звонка у ворот. – Он повернулся к Даргову: – Действуйте не слишком медленно, но и не торопитесь. Чувствуйте себя хозяином дачи…

Задребезжал звонок.

– Вы только что налили коньяк, Даргов, – сказал капитан. – Звонок для вас неожиданный. Действуйте! Засекаем время с момента, когда вы покидаете гостиную. Нам нужно знать, сколько вы здесь отсутствовали.

На встречу почтальона, на выяснение отношений с Паликаровым и, наконец, на любезный разговор с девушками Коста потратил четыре минуты сорок две секунды.

– Сейчас поработаем с вами, Паликаров, – сказал Смилов. – Задача такова. От места, где состоялся ваш разговор с Даракчиевым, направляйтесь к даче. Когда войдете сюда, в гостиную, остановитесь и сосчитайте про себя до десяти. Потом приблизьтесь к столу, подержите руку над фужером и идите в кабинет звать таможенника.

– Я не согласен, – глухо сказал Паликаров. – Все было наоборот.

– С чем не согласны? – спросил Смилов. Что значит наоборот? Хотите сказать, что сначала позвали таможенника, а уж потом насыпали…

– Нет! Нет! Не хочу! – замотал головой Паликаров, срываясь на крик. – Я не насыпал никакого яда! Не заставляйте меня силой! Я протестую! У меня нервы расшатаны…

– Товарищ капитан, насчет нервов подозреваемый Паликаров прав – они у него расшатаны, – спокойно сказал подполковник. – Так и запишем в протоколе. И добавим, что гражданин Паликаров отказался участвовать в следственном эксперименте…