Седьмой океан

Алексей никогда не считал себя подкаблучником. У него всегда была нормальная самооценка. Просто он не любил спорить и ругаться, поэтому почти всегда делал то, что просила его супруга Тамара. Может, он жил иллюзией, что у них всё хорошо, но опровергать её он не спешил. Даже вот вчера вечером, когда они с ней играли в «Эрудит» – эту игру принесла она, – Алексей в конце игры, исходя из сложившегося на игровой доске положения и из имеющихся у него букв, сложил на доске слово «чертополох». Тут он посчитал, что выиграл игру. Но не тут-то было. Тамара выложила слово, в котором было три буквы «Ц», две буквы «Ы», а два дня до этого в такой же игре она умудрилась выложить слово из шести согласных букв и одной гласной. В самой первой их игре она выложила слово из четырёх букв: буквы «Т», две буквы «Р», букву «Ы» и завершала буква «Т». Тамара объяснила, что это такой сухой торт. Алексей в тот день промолчал и после тоже, а вчера очень засомневался: мол, нигде не встречал такое слово. И сегодня Тамара ему сказала:

– Выложил «чертополох» и думаешь, самый умный? Нигде он, видите ли, не встречал… Встретишь ещё – каяться будешь. Извинения не приму.

А когда ложились спать, она ему сказала:

– Ты, Алексей, в целом нормальный человек, но иногда мне кажется, что у тебя заниженная самооценка. Ты как электропоезд Сапсан: всё делаешь быстро, аккуратно, хорошо – спору нет. Но тебе нужна сильная энергия, как электричество Сапсану. И ты всегда всё делаешь по правилам; тебе всегда нужны рельсы, и тогда ты мчишься, рассекая воздух.

У неё был саркастический взгляд на мир Алексея.

Они были знакомы с детства, правда разница между ними была десять лет, и дни рождения шли один за другим. Тамара в восемь лет писала письма к нему в армию. У Алексея была мирная профессия – технология воды и смазочных материалов, и главное, интересная. В карьере он дорос до замначальника химического цеха на электростанции. В его цехе работали в основном женщины.

Тамара как-то приревновала Алексея к одной его сослуживице, симпатичной блондинке. Дома она подняла скандал, кричала:

– Я что, зря тебя ещё до армии приметила и ждала? А здесь некоторые на всё готовенькое…

Алексей только рассмеялся и объяснил Тамаре, что нет повода ей тревожиться. Но Тамара вела себя бдительно: после каких-то походов на торжества, в ресторан или к кому-то в гости, всегда по возвращении домой комментировала:

– На кого там пялился, Алексей? Или наоборот, кто с тебя глаз не сводил?

А тут в свой день рождения она пригласила всю свою кафедру. На сорок пять лет нарядилась «вишенкой», твердила всё:

– Баба ягодка опять!

Потом, изрядно выпив вина, пустилась плясать с шурином гопака (ей нравилось всё украинское). Все веселились, кроме одного пожилого мужчины, который сидел и разгадывал кроссворд. Алексей даже помог ему отгадать одно слово.

На следующий день было день рождения Алексея. Им предлагали справить празднование в один день, но Тамара отказалась, сказав: «И так мало праздников». На пятьдесят пятилетие Алексея она приготовила костюм огурца: зелёный халат с тонкими белыми полосками и шляпу огуречной расцветки. Она вывела его на середину и объявила: «Мой Алёша, молодец, выглядит как огурец». И под весь вечер только с ним танцевала фокстрот – их любимый танец.

Вообще Тамара была выдумщицей, и в целом она ему подходила. Она закончила педагогический университет, стала учителем истории, но осталась работать в вузе. Тамара очень хорошо владела предметом, знала больше, чем школьная программа, и Алексей любил с ней беседовать на исторические темы. Её забота о его здоровье не волновала Алексея до определённого момента. Когда она начинала следить за сахаром в его крови или холестерином, это его раздражало, и он замыкался.

Сам Алексей был хорошим специалистом, его часто приглашали в столицу на конференции по тепловым носителям. У него были печатные труды. Он провёл интересные исследования по изменению жёсткости воды в нелинейных условиях. Детей у них не было, поэтому повадки ребёнка были у Алексея – так считала Тамара.

Один раз они чуть не развелись: поругались, и Тамара ушла жить к родителям. За неё заступился её девяносто пятилетний прадед Захар Иванович. Он с шумом вошёл к ним в квартиру и с порога обозвал Алексея контрой, поставив на стол бутылку водки. Алексей удивился: «За что?» Прадед налил по стакану и стал объяснять. В объяснении основным аргументом звучала фраза: «С точки зрения материалистической диалектики, стоит обсудить цинизм…». Дальше Алексей ничего не понимал, а прадед Тамары разливал водку и повторял, разливал и повторял, пока не закончилась бутылка. Алексей опьянел, а у Захара Ивановича не было ни капли сомнения – как он объяснил, у него была марксистская закалка.

– Ты понял свою ошибку? – спросил Захар Иванович. – Иначе я за второй бутылкой схожу.

Алексей должен был пожалеть здоровье прадеда Тамары, чтобы тот не выпил лишнего, но о своём здоровье ему думалось сейчас больше. Он сказал Захару Ивановичу, что пойдёт, извинится перед Тамарой и заберёт её домой.

Алексей конструировал макеты кораблей: исторические и современные. Он был этим так увлечён, что почти всё его свободное время уходило на это. Тамара вначале отнеслась к этому скептически, а потом стала даже иногда помогать. Она приносила фотографии старинных кораблей с прилагающимися к ним описаниями, а Алексей их мастерил. Макеты получались элегантными, у него была своя фишка.

Однажды один из своих готовых кораблей Алексей подарил своему хорошему другу Игорю. Его сын выставил этот корабль на конкурс, и он занял призовое место. Игорю выдали медаль и грамоту. Грамоту Игорь принёс показать Алексею. Там Игорь был указан как автор макета, а в скобках – изготовитель: Алексей. Тамара, увидев грамоту, высказала Алексею:

– Ты всегда будешь в жизни за скобками!

Эти её слова задели Алексея, но вскоре он всё забыл и продолжал заниматься своим хобби.

По просьбе Тамары как-то раз шурин взял Алексея с собой на рыбалку с ночёвкой. Алексей там не внимательно отнёсся к поклёвкам и не поймал ни одной рыбки, зато, всматриваясь в листья, проплывающие по реке, он представлял их как свои кораблики. Он планировал потом дома построить их. Алексей еле дождался возвращения домой.

Тамара встретила его и только собиралась спросить про улов, как из-за спины Алексея шурин подал Тамаре пакет с рыбой, предварительно поделив весь свой улов на два пакета. Алексей промолчал, но повернулся и благодарно пожал руку шурину.

По-серьёзному Алексей увлекался шахматами и историей этой игры. Часто разбирал шахматные задачки, которые всегда были в его планшете. Особо он интересовался, изучал и анализировал партии чемпиона мира Хосе Рауля Капабланки. Как-то он показал свой анализ партии между Капабланкой и Ласкером, которая состоялась 29 марта 1921 года (эту партию выиграл Капабланка), гроссмейстеру, который приехал в их город пропагандировать шахматы. По анализу Алексея при определённых условиях эта партия сводила игру на ничью. Гроссмейстер, изучив анализ, заявил: