Чтение онлайн

— Даже убийство женщин и детей?

— Мистер Рейлли, у нас нет времени на идеологические диспуты. — Седой погасил сигарету. — Скажу вам лишь вот что: когда Иерусалим был в наших руках, один из братьев натолкнулся на некие пергаменты, которые и привели нас сюда. Да-да, те самые, которые священник Соньер отыскал в своем алтаре. — На его губах вновь мелькнула и исчезла холодная улыбка. — Мистер Рейлли, мы знаем, что вам известно, кто такой Соньер. С какой бы еще стати вам вздумалось навестить столь жалкое место, как Ренн-ле-Шато? То, что мы нашли здесь, на Карду, необходимо защищать, и неважно, кто и что от этого пострадает.

— А как же насчет «возлюби ближнего»?

Держа в одной руке письмо, Седой оперся другой о камень и поднялся с него с легкостью, которая сделала бы честь и более молодому человеку.

— Мистер Рейлли, я ответил на ваш вопрос. Да, мы тамплиеры. Теперь вы можете оказать мне любезность, ответить на мой вопрос, либо… — Он кивнул крепышу со шприцем.

— Хорошо бы выстрелить, прежде чем он всадит иглу, — сказал человек с биноклем снайперу. — Могу держать пари, что там какая-нибудь редкая гадость.

Стрелок не шевельнулся.

— Самой большой гадостью для мистера Рейлли будет, если я потороплюсь, промажу и всажу ему пулю в голову.

Человек с биноклем промолчал. Он и сам знал, что попасть в цель с такого расстояния можно, лишь обладая навыком и немалыми знаниями в области метрологии, математики, химии, физики и биологии.

Чем больше расстояние от стрелка до цели, тем сильнее скажется даже легкий ветерок. Порох, приводящий пулю в движение, должен обладать строго определенными качествами, гореть так, как положено, и никак иначе, передавать пуле ровно столько энергии, сколько необходимо. Мало — и пуля упадет, не долетев до цели. Много — траектория, вероятнее всего, окажется чересчур настильной. Получится перелет, да и скорость полета пули будет не такой, как предполагалось. Значит, сильнее скажутся и ее вес, и всякие внешние факторы.

В момент выстрела снайпер обязан подогнать себя под целый комплекс требований к его физическому состоянию, в частности, дышать в строго определенном ритме. Вдох, выдох, но не до конца, задержка дыхания и очень медленное продолжение выдоха. Воздух, остающийся в легких, должен позволять стрелку твердо держать руки, но не причинять ни малейшего сотрясения. Крошечная, мельчайшая, почти неощутимая ошибка на таком расстоянии уведет пулю на несколько футов от цели.

На точность выстрела влияет и сила земного тяготения. Поэтому стрелять вверх или вниз нужно совсем по-разному. Все это делает необходимым очень точную регулировку прицела.

Будь это легко, любой мог бы палить без промаха.

Снайпер заставил себя сдержать нетерпение.

В первое мгновение Лэнг подумал, что человек со шприцем собрался помолиться. Сгибая ноги, он опускался на колени, причем делал это очень медленно. Через секунду Рейлли услышал звук выстрела и лишь тогда понял, что происходит что-то такое, чего не ожидал ни он, ни его противники. Эхо еще металось между склонами гор, как раненый голубь, когда тамплиер резко подался вперед и рухнул ничком на землю. На месте затылка и темени был виден разбитый окровавленный мозг.

Одним движением Лэнг вырвался из державших его рук, схватил копию письма, кинулся на землю и так приложился о каменистую поверхность, что у него дыхание перехватило. Он покатился вниз по склону, стараясь не обращать внимания на боль, которую причиняли попадавшиеся острые камни, пока не оказался за достаточно большим валуном, укрывшим его от трех оставшихся тамплиеров.

Оглушительная тишина — вовсе не оксюморон [117] . Порывистый ветерок уносил прочь шорох песчинок, осыпающихся на камень. Ни один автомобиль не проезжал по отдаленной дороге. Было так тихо, что даже воспоминание о звуке выстрела начало таять как сон. Лэнгу казалось, что он оглох, либо все звуки исчезли напрочь.

Он явственно представлял себе тамплиеров, укрывшихся поодиночке за камнями. Сухой треск, похожий на хлопок в ладоши, говорил о том, что стреляли издалека. Снайпер сейчас припал к прицелу и выжидал.

Но чего? Лэнг почти уверен в том, что стрелок целился не в него. Будь по-другому, не лежал бы он сейчас за этим камнем. Кстати, для тамплиеров не было никакого смысла поймать его за попыткой проникновения в их тайну и сразу убить, не выяснив, как он обнаружил это место и кому отправил письмо.

Тогда кто же стрелял?

Лэнг решил не ломать голову. Это было неважно. Если бы снайпер мог заставить тамплиеров уткнуться носами в землю, пока Рейлли соскользнет со скалы и добежит до автомобиля… А почему бы и нет? Мертвый он им ни к чему. От покойника они не смогут узнать то, что им нужно. Если таинственный стрелок не желал Лэнгу вреда, а тамплиерам он нужен живой…

Но и рисковать жизнью, основываясь только на логике, Рейлли не желал. Жизнь — тоже хорошая штука.

Когда Лэнг дернулся было к соседнему валуну, один «хеклер-кох» пролаял короткую очередь, и в лицо Рейлли полетели осколки камня, жалящие, словно пчелы. У него не было никакого оружия, даже перочинного ножа. Таким голым он не чувствовал бы себя, даже если бы стоял в чем мать родила посредине делового центра в Атланте. Кстати, там Лэнг был бы в куда большей безопасности.

Он попытался понять, откуда именно только что стреляли, но вместо затихающего эха автоматной очереди услышал нечто другое: хруст каменистой почвы под подошвами. Кто-то приближался к нему, медленно и осторожно передвигая ноги в дорогих итальянских ботинках. Этот человек, конечно же, должен был идти пригнувшись, пряча голову от неизвестного стрелка.

Лэнг сунул копию письма под массивный камень. Если его схватят, место, где спрятан этот документ, тоже может стать предметом торга. Рейлли двинулся вперед, стараясь следить за тем, чтобы валун оставался между ним и тем типом, который подкрадывался к нему. На ходу он подобрал белый камень, хорошо ложившийся в ладонь. Конечно, с булыжником против автомата не попрешь, но все же лучше, чем ничего. Может быть…

— Ну и что? — спросил человек с биноклем. — Теперь они все залегли.

— Будем ждать. — Снайпер не отрываясь смотрел в прицел.

— Долго?

— Сколько потребуется.

В отличие от дорогих ботинок, под которыми хрустели песок и гравий, каучуковые подошвы «мефисто» Лэнга позволяли ему двигаться неслышно. Но даже они не дали бы ему возможности долго бегать от преследователя вокруг валуна. Если эти парни имели хотя бы самое скромное представление о тактике, то один из них должен был гнать Лэнга вокруг скалы, а другому оставалось ждать, пока противник в самом буквальном смысле выскочит ему под выстрел. Не до конца ясными оставались намерения снайпера. Впрочем, тамплиерам было необходимо укрываться от него, а Лэнгу приходилось исходить из того, что стрелок охотится не за ним.