Чтение онлайн

Вакса и Герти провели ночь на полу маленького летнего домика. Домик напоминал беседку с ажурной верандой и деревянным крыльцом, но теперь им никто не пользовался. Несколько лет назад крыша начала протекать, и, вместо того чтобы починить ее, главный сторож поставил у входа табличку с надписью: «Частная собственность. Вход воспрещен». Кусты лавра и барбариса скрывали домик от взглядов прохожих. Лишь зверюшки иногда навещали его: ласточки охорашивались у покосившейся кормушки для птиц да белки стрекотали на крыше.

Неподалеку от крыльца полоска примятой травы указывала на то место, где отдыхал великан. Бен унес туманчика на ночь в свой чулан.

Но Корнелиус не мог заснуть. Ему очень хотелось развести костер и согреть свои старые кости, но он боялся, что огонь могут заметить. Наконец он взял свой жезл и медленно побрел к озеру. Озеро называлось Серпентайн: оно было длинным, извилистым и своей формой напоминало змею. Лондонцы любили озеро. Летом люди катались здесь на лодках, а зимой храбрые пожилые джентльмены купались в ледяной воде и набирались здоровья.

Но сюда приходили не только пожилые джентльмены, молодые влюбленные или стайки веселых детей. Когда Кор был еще маленьким мальчиком, в озере жили русалки, каждое дерево имело своего духа, а в кустах стонали баньши. В день Середины Лета они собирались вместе и устраивали грандиозное празднество.

До дня Середины Лета, или, как его еще называют, Иванова дня, оставалось двое суток. Придут ли они — лешие и домовые, русалки, феи, колдуньи и тролли? А если придут, то может ли это оказаться полезным? Если Реймонд увидит настоящую магию — те волшебные, и удивительные вещи, которые происходят на Острове, убедит ли это его уйти вместе со спасателями?

Корнелиус хмурился, сосредоточенно размышляя. Затем он поднял свой жезл, нараспев произнес несколько слов… и секундой позже Эрни Хоббс, прикорнувший на почтовом ящике платформы номер тринадцать, проснулся и воскликнул: «Ох!» Оглянувшись вокруг, он увидел, что миссис Партридж, отдыхавшая на багажной тележке, тоже проснулась и потерла плечо.

— Локоть прострелило,— сообщила она.— Со мной такого давненько уж не случалось.

В то же самое время Мириам Хьюджес-Хьюджес, призрак извиняющейся леди, скатилась со скамьи перед Комнатой Забытых Вещей и растерянно захлопала глазами.

Эрни первым понял, что случилось:

— Это было заклинание. Волшебник призывает нас!

— Должно быть, это он,— согласилась миссис Партридж.— Больше некому!

Не теряя времени, они соскользнули с платформы и устремились к парку. Найти Корнелиуса оказалось нетрудно: он сидел на пеньке у берега и смотрел на воду.

— Вы звали нас, ваша честь? — спросил Эрни.

— Да,— ответил Кор и познакомил призраков с последними новостями.— Мы собирались сказать ему, кто он такой, но он так расшумелся, что все сорвалось,— закончил он.— Нам пришлось уйти.

Призраки грустно кивнули.

— Наверное, нам следовало предупредить вас„— сказал Эрни.— Но мы надеялись, что с вами он будет вести себя лучше.

— И напрасно,— пробормотал Кор, потирая ноющее колено.— Ганс хочет оглушить Принца и вынести его в мешке через гамп, но мне кажется, что мы должны еще раз попробовать убедить его, чтобы он пошел добровольно. Поэтому я прошу вас созвать всех… необычных существ, оставшихся наверху, и попросить их устроить большое представление для Реймонда. Волшебников, троллей, колдуний — всех, кого сможете найти. Они исполнят свои лучшие номера, а мы посадим Реймонда на трон и провозгласим его Принцем.

— Что-то вроде «Волшебного шоу Реймонда Троттла»? — с воодушевлением спросила миссис Партридж.

Однако Эрни выглядел озабоченным.

— На Иванов день здесь в самом деле собирается веселый народ,— признал он.— Однако… не хочу вам перечить, ваша честь, но нынешнее волшебство уже не то, что прежнее. По научному это можно назвать «фактором Чинь-Чинь».

— Что-то не пойму,— озадаченно произнес волшебник.

— Так зовут одну фею из книжки «Питер Пэн». Когда люди говорят, что они не верят в нее, она слабеет и начинает исчезать. То же самое происходит с волшебниками, колдуньями и всеми остальными. Люди уже так долго не верят в них, что они чуточку приуныли.

— Что ж, постараемся сделать все возможное,— заключил Корнелиус.— А теперь скажи мне, как обстоят дела у… Ну, ты знаешь, кого я имею в виду.— Он говорил тихо, не зная, кто может слышать его слова в глубинах озера - Он все еще там?

— Старина Нукль? — уточнил Эрни.— Говорят, что да, но никто уже много лет не видел его. Думаете, можно будет вызвать его?

— Да, у меня мелькнула такая мысль,— согласился Кор.— Я на всякий случай захватил с собой волшебную книгу. Если он отзовется, это будет блестящей концовкой для представления.

Призраки с уважением посмотрели на него. Заклятие, поднимающее монстра из глубин,— одно из самых трудных в искусстве магии.

— Ну, если и это не подействует на маленького лентяя, то с ним ничего не поделаешь, помяните мое слово,— сказала миссис Партридж и покраснела — ведь, несмотря на свой отвратительный характер, Реймонд Троттл все же оставался Принцем.

Просто невероятно, как сильно все хотели помочь. Колдуньи, работавшие в школьных столовых (где им приходилось делать из одного килограмма фарша котлеты для ста детей), обещали прийти, как и волшебники, преподававшие химию и проводившие после уроков интересные эксперименты со взрывами. Тренер, обучавший птиц для кинофильмов и популярных телепередач (на самом деле он был заклинателем) собирался привести с собой стаю белых голубей, поэтому вечер можно было начать с Волшебного Перелета.

Мелисента, водяная-нимфа-которая-не-была-русалкой, проплыла через сточную трубу «Фортлендса» и поговорила со своим дядей Водяным, который работал в канализации, очищая ее от вещей, по ошибке спущенных в унитаз или потерянных в сливном отверстии ванны. Он тоже пообещал прийти и показать фокус для Реймонда.

— Люди так добры,— заметила Герти, репетировавшая с древесными духами, согласившимися исполнить для Реймонда специальный ночной танец.

Она не ошибалась. В конце концов, все знали, что из себя представляет Реймонд — такие новости распространяются быстро,— но они хотели, чтобы Король с Королевой были счастливы. Остров много значил для них; он оставался их родиной, даже если им не приходилось бывать там. Казалось, они готовы справиться с любыми трудностями.