Секрет

— Это бабушкин свитер, Ребенок? – Нина смотрит на меня в зеркало, поправляя прическу. – Очень мило, что ты хочешь ее порадовать, но это слишком. Мы идем к Клейманам, там совсем другой дресс-код.

Она поворачивается, упирает ладони в бедра, вздергивает подбородок.

Платье-футляр цвета сливового вина неимоверно ей идет: подчеркивает крутые бедра и оттеняет ее темно-рыжие волосы. Даже если меня нарядить в новинку от «Диора» я все равно буду посредственностью рядом со старшей сестрой.

Но мне в общем все равно на нашу с ней разницу во внешних данных. Мне восемнадцать, и я не комплексную по поводу того, чтобы прийти на праздник в свитере, который связала моя любимая бабуля, даже если он с косоглазыми оленями и на три размера больше моего тридцать восьмого.

Кроме того, ну какие могут быть комплексы из-за вязаного свитера до колен, когда я уже год ношу брекеты и даже научилась улыбаться, не прикрывая рот ладонью.

— Ты затмишь своим блеском даже новогоднюю елку, - улыбаюсь во весь рот.

Нина закатывает глаза, снова поворачивается к зеркалу и взбивает руками кудри. Ей можно смело надеть корону «Мисс Вселенная» - и ни у одного члена жури не повернется язык оспорить этот выбор.

— Точно не хочешь переодеться? – переспрашивает сестра.

— Не хочу затмить твой триумф, - морщу нос. – У тебя не будет никаких шансов против Тумановой-младшей на шпильках.

Она достает из сумки красную ленточку, подходит к кровати, на которой я валяюсь в обнимку с подушкой и жестом предлагает встать. Осматривает мои свежевымытые волосы, собирает часть в хвостик и перевязывает лентой, собирая ее в бантик.

— Вот, Ребенок, теперь на тебе есть что-то красное.

— Ты сильно рискуешь, - делаю дерзкий жест бровями. – Твои шансы стать королевой вечера тают как невкусная мороженка. Кстати, а где твое красное?

Она стучит меня пальцем по носу и загадочно проводит ладонями по талии и бедрам.

— О, ясно. Секретное оружие. – Закрываюсь подушкой, как щитом. – Ну и кто этот счастливчик?

Каждый год моя семья проводит новогодние праздники с семейством Клейманов, но все мои попытки отыскать корни этой традиции натыкаются на невнятные мамины объяснения о старой дружбе и отцовские воспоминания о том, что Антон – старший сын – был его лучшим студентом, и мой отец лично натаскивал его, собственными руками превратил молодого волка в матерого волкодава судебных процессов.

Три года назад не стало моего дедушки и с тех пор я провожу новогодние и рождественские праздники у бабули. Меня никто не заставляет, я просто сама так решила, потому что люблю ее и потому что мне нравится ее готовка, ее украшенная старыми и потертыми новогодними игрушками елка. И вообще люблю по сто раз слушать, как нахально мой дедуля – военный летчик – отбил ее у капитана корабля.

Но в этом году к бабуле приехала ее родная сестра из Владивостока, и мы договорились, что я заскочу к ним первого вечером.

— Я просто хочу хорошо выглядеть, - улыбается Нина. – Настоящая женщина должна быть королевой каждый день независимо от того, есть у нее планы на мужчину или нет.

— Ты королева даже утром с плохим запахом изо рта, - немного подначиваю я, и сестра щелкает меня по носу.

Идет к дверям, но уже в пороге оборачивается, показывает в сторону шкафа и говорит:

— Ребенок, новогодний подарок там, и ради такого случая можешь открыть его до боя курантов.

Я мотаю головой. Уверена, Нина приготовила мне красивое платье или костюм: сестра только на прошлой неделе вернулась из Рима с дополнительным чемоданом вещей, и то платье, что сегодня на ней – что-то жутко дорогое и брендовое. Нине двадцать девять, между нами почти десять лет разницы (девятнадцать мне исполнится ровно через месяц), она работает редактором модного журнала и все, что у нее есть – результат упорной работы и целеустремленности. Если Нина что-то хочет – у нее это будет. Если не прямо сразу, то точно в ближайшем будущем. Это у нее от отца. А мы с мамой – романтики, которых хлебом не корми – дай пообсуждать переписку Татьяны и Онегина или Кавказского пленника.

Вообще мы живем в столице, но на новогодние праздники родители всегда выезжают на дачу. И дача Клемайнов тоже неподалеку. В общем, тут у них идиллия с шашлыками, курами-гриль домашнего приготовления, шахматами, обсуждением политической ситуации в стране и всем тем, что беспокоит людей, когда им за пятьдесят.

Я набираю бабулю и начинаю нервничать, когда она даже после пятого гудка не берет трубку.

— Что я говорила о том, где нужно держать телефон, Татьяна Федоровна? – спрашиваю строго, после ее ответа.

— Чтобы держала телефон в кармане, Татьяна Владимировна, - стыдливо говорит бабуля.

— И мужской стриптиз не повод для непослушания, - оттаиваю и начинаю подшучивать.

Бабуле много лет, но она – мировая бабуля! У нас есть секреты, которых не знает даже моя мама.

— Я утку вынула из духовки, противень держала, горячий же, - подыгрывает бабуля.

— Сейчас найду лыжи и приеду к тебе, - издаю трагический вздох. Утка ее приготовления с яблоками и лимоном – это то, что должен попробовать каждый. Почти как «Увидеть Париж и умереть». – Не съешьте все без меня, хорошо.

— Правая ножка будет дожидаться мою любимую внучку, - обещает бабуля.

Прежде, чем нажать «отбой» обещаю позвонить ей сразу после новогоднего поздравления президента и боя курантов. И уже жалею, что здесь, а не с ней.

На часах около семи вечера.

Зарываюсь носом в подушку, давая себе обещание просто поваляться пятнадцать минут – и засыпаю.

Телефон звонит не переставая.

Не открывая глаз, шарю по постели, натыкаюсь на телефон, но тут же сталкиваю его на пол. Вздыхаю, сажусь. Который час? Кажется, мои пятнадцать минут затянулись на несколько часов. Свешиваюсь с кровати, наощупь нахожу телефон и спотыкаюсь об слово «Мама» на экране.

— Таня, ты где?! – Вообще нужно постараться вывести мою маму на крик – мы с ней те еще тихони. Но сейчас она вся на эмоциях.

— Задремала, - сонным голосом бормочу я.

— Ребенок, живо сюда! Через пятнадцать минут Новый год!

Вот же елки зеленые.

Быстро спрыгиваю на пол, не глядя несусь к ступенькам и чуть не колобком скатываюсь вниз. Сую ноги в свои «валенки», заворачиваюсь в шарф. Блин, куртка осталась на втором этаже. Выглядываю в окно: небольшой снежок, а до дачи Клейманов – рукой подать: через дорогу, двумя домами ниже.