Чтение онлайн

Теперь главное, чтобы не начал оперативно набираться материал на третью книжку. Хватит, бойцы, погуляли. Как бы могла называться третья книжка? Что у нас там с красивыми военными терминами? Скажем, «Сектор обстрела»… Нет, брэк. Двух определенно достаточно.

Но судя по тому, как яростно меня трясут за плечо, третья книжка уже вовсю маячит на горизонте.

Итак, из этого сна меня тоже вырвали внезапно и грубо. Господи, когда же я наконец высплюсь? Я резко махнул левой рукой, пытаясь схватить гада, осмелившегося так бесчеловечно меня тормошить, за запястье, но поймал пустоту. Другой рукой я попытался сгрести свой автомат у изголовья — и снова потерпел неудачу.

На этом месте я наконец соблаговолил открыть глаза. Тренированное тело обычно начинает действовать раньше, нежели сообразишь, что произошло. Хоть чему-то меня в спецназе научили.

В полумраке передо мной стоял Енот, стискивая в правой руке ремень «Калашникова».

— Это ищешь? — серьезно поинтересовался он, качнув «калашом». — Молодец, рефлекс нормальный. Только это мой. Ты вчера без автомата прибыл. Посеял где-то. — Он хлопнул меня по плечу. — Подъем, попугаи-неразлучники. Общий сбор.

— У тебя серьезные проблемы, покойник, — прохрипел я, садясь на диване. Динка уже сидела, поблескивая в полутьме широко раскрытыми глазищами — похоже, ее разбудили мои дерганья.

— У нас проблемы, — уточнил Енот. — Не у меня. Подъем, живо!

— Что случилось? — разом подобрался я, стремительно приходя в себя и сообразив наконец, что приятель не шутит.

— Сначала подъем по форме номер один, — заявил Енот, бешено тряся за плечи Патогеныча, ночевавшего в другом углу комнаты на полу Мастерски увернулся от мощного кулака, просвистевшего прямо у него над ухом, и, убедившись, что суровый байкер бесповоротно разбужен, энергично приступил к подъему Гуся. — Я вам не Фидель Кастро — каждому гражданину лично разъяснять политику партии.

Наконец вся наша команда, квартировавшая в эту ночь у Болотного Доктора, оказалась на ногах.

— Хватаем свои вещи и быстро уматываем отсюда! — изложил диспозицию Енот. — Конец диспозиции.

— А что на это скажет… — начал было я.

— Именно Доктор это и велел. Привел меня в чувство и сказал, чтобы через семь с половиной минут здесь никого не было. И демонстративно засек время. — Приятель сунул мне «калаш»: — Ладно, так уж и быть, держи. Это тебе Доктор велел передать. Подарил за хорошее поведение.

— Понятно. — Я принял у него свое новое оружие, проверил затвор и магазин, забросил автомат за плечо. — Динка, ты как?

— В порядке, — хрипло сказала подруга. — Готова к подвигам.

— Интересное кино! — возбухнул вдруг с трудом продравший глаза Гусь. — Чего это он с нами как со скотом? Сам не мог сказать, что мы ему поднадоели? И Енота собирался еще пару дней лечить, а тут вдруг растолкал и велел убираться…

— Молодой, ты что, слышишь плохо? — безмерно удивился Муха. — Доктор велел: «В морг» — значит, в морг. Доктор велел: «Пошли вон» — значит, пошли вон. Чего непонятно-то?

— Носитесь вы тут все со свои Доктором… — проворчал Гусь, с трудом поднимаясь со своего ложа.

— Он мне однажды жизнь спас, — без всякого выражения, буднично проговорил Муха.

— И мне, — серьезно сказал я.

— И мне, между прочим! — задиристо встрял Енот. — Не далее как вчера!

— И мне вчера, — веско заметил Патогеныч. — И тебе, Гусь, вчера, — припечатал он. — И еще спасет не раз, если на ровном месте борзеть не будешь. Вскочил и побежал, куда сказали, салага.

Сталкеры — птицы в принципе вольные, но без военной дисциплины клановым бойцам не прожить. Поэтому нам не потребовалось обозначенных семи с половиной минут, чтобы в темпе вальса очистить помещение. Помятые, сонные и контуженные, мы столпились у крыльца дома Доктора, на неогороженной вытоптанной лужайке, заменявшей ему двор. Сердито заворчал на нас псевдогигант, стоявший в дальнем конце площадки, словно часовой, — видимо, Доктор все-таки починил свой биологический танк, который американцы подбили в мой предыдущий визит. А может, это уже был другой. В лицо я этих тварей не различаю.

— Ну, чего встали?! — возмутился Енот. — Хватит потягиваться! Распоряжение было не выйти из дома, а вообще валить отсюда без оглядки!

— По болоту?.. — обреченно вздохнул Бахчисарай. Похоже, вчера, когда они с Мухой волокли бесчувственного Енота к Доктору, ему досыта пришлось хлебнуть горя на местной полосе препятствий.

— Доктор сказал, что берег временно открыт, — сказал Енот. — По берегу уйдем.

— Я вот так и знал, что он сам закрывает берег от посторонних, — с досадой сказал Муха. — Интересно, как он это делает? Господи, какие мозги пропадают в этой глуши!..

— Ты-то сам как? — негромко спросил я у Енота, когда мы, развернувшись в колонну с Патогенычем во главе, с опаской двинулись по хлюпкому берегу: этот участок всегда считался абсолютно непроходимым, и хотя мы полагались на слово Доктора, пуганое подсознание никак не желало поверить до конца, что путь свободен. — До бара «Сталкер» дотянешь? Мне туда ходу нет, я там вчера рога метал во все стороны, что твой бык-рогомет, но вас по всем понятиям вроде не должны принять в ножи за мои художества.

— Подташнивает малость, — скривился Енот. — И такое ощущение, будто по мне всю ночь на асфальтовом катке ездили. Атак ничего, спасибо Доктору — почистил, да еще на дорожку пару инъекторов дал, если совсем худо станет… — Он помолчал. — Меня другое беспокоит. С чего бы он так всполошился? Даже не объяснил ничего…

— Это в его стиле, — хмыкнул я.

— Не объяснить ни черта — да. В этом он весь. А вот выгнать недолеченного пациента под утро на улицу — нет и нет. И это мне очень не нравится. Очень.