Чтение онлайн

Аркадий и Ираида переглянулись. Промолчали, вроде как, не слышали. Потому что это для них было новостью.

– Вот у этой гребешок – это петушок! А у этой крыло сломано, у этой нога, а эта вообще больная какая-то – глаза мутные!

– Справка-то есть? – еще раз переспросила бабка, – закончив ковыряться в мешке и перешла к коробкам, – вдруг заразные и моих кур заразят. – Вы про птичий гриб слышали?

– Чем заразные, бабуль? Какой птичий гриб? – открывая одну коробку за другой, возмутился Аркадий. – Мы же их час назад, как на птицефабрике получили, вот и накладная. Ты что, думаешь, на птицефабрике больных кур держат?

– А почему справку не взяли? – строго спросила она.

– Так мы не знали, торгуем ими первый раз.

– Ну, ну! Оно и видно, лохи! Браку накупили!

Из всего товара она, сумела отобрать двадцать штук самых лучших и вдруг заявила:

– Возьму, если только уступите по три пятьсот.

– Так мы их по такой цене оптом взяли! – заикнулась было Ираида! – Так нам смысла нет, никакого навара. А разве вам соседка не сказала про цену.

– Сказала, но на ту цену они не тянут! Квелые и больные какие-то.

– Это от жары в машине такой вид! – попыталась оправдаться Ираида.

– Это вы еще кому-нибудь лапшу на уши повесьте, я всю жизнь кур держу! Знаю, что почем, так что на мякине меня не проведете.

– Так у вас на прошлой неделе вообще по пять тысяч за штуку продавали! – напомнил Аркадий.

– Продавали, так у них справка от ветеринара была, и куры отборные, не то, что у вас, выбрать не из чего. По четыре тысячи мне не надо! – и направилась уходить.

Аркадий и Ираида переглянулись, помялись, все – таки первый покупатель, да и действительно куры не ахти. Решили согласиться.

– Ладно! Давайте по три пятьсот!

Забирая кур в коробке, бабка предупредила:

– Подождите! – пойду Ваньке соседу скажу, вдруг ему тоже надо.

– Только не по три пятьсот! – попытался, крикнуть вдогонку Аркадий, но бабка шла не оглядываясь, вроде, как и не слышала, а может, с глушинкой или гордая.

Пришел Ванька с помятым видом, лет семидесяти мужик одетый, как дед, в фуфайку, кирзовые сапоги, которые были в свежем коровьем навозе, который перебивал запах перегара из его рта и даже приятнее чем запах от кур в салоне.

– Ну, что тут у вас!

– Куры! – оповестили Аркадий и Ираида.

– Вижу, что куры, а петушки есть?

– Аркадий и Ираида переглянулись. Про петушков, которых бабка десяток насчитала, они не подумали!

– Есть! А сколько надо?

– Одного! А то мой-то с десятком уже не справляется! Староват стал. И почем?

– Четыре! – если одного, по три пятьсот, если два.

– Да куда мне два! А ну ка дайте посмотрю!

Аркадий показал коробку с десятком петухов.

– У этого гребешок на бок, – начал ковыряться дед, – а этот вообще общипанный какой-то, и еще поковырявшись сообщил: – Да у вас тут и выбрать-то не из чего, таких петухов и куры к себе не подпустят. Вот только если вот этого, и он показал на вполне упитанного и боевого. – За три!

– Ладно! – переглянувшись согласились Аркадий и Ираида.

– А курочек на супчик не желаете? – вспомнив про бракованных кур, которых отсортировала бабка, желая сбагрить поинтересовалась, беря деньги Ираида.

– А что есть на супчик? И почем?

– Посмотрите, а там договоримся! – переглянулись Аркадий и Ираида.

Бракованные куры после сортировки были размещены в отдельную коробку. Доставали по одной, и дед, как и его соседка Манька, тоже рачительно рассматривал.

– Тощие какие-то, никакого навара с них не будет! Если только по две отдадите – десяток заберу.

– По две пятьсот! – помялись, Ираида и Аркадий, пытаясь хоть чуть накинуть.

– По две двести. Их еще кормить и кормить надо! Ну, что по рукам?

Подумали. 800 рублей с курицы убыток, а вдруг вообще не продадутся и решили уступить.

– Забирай!

Мужик забрал коробку, где был десяток калек и петуха, держа за ноги, который брыкался и пытался кукарекнуть, довольный шел в сторону дома.

Больше желающих в деревне не нашлось, хотя деревня и тянулась на 2 километра.

– Лопухнулись, – усаживаясь за руль, вздохнул Аркадий. – Купили, хрен знает что, надо было хотя бы почитать о курах что-нибудь, да и смотреть, что покупаем.

– Ну, да, попали! – промычала Ираида – И заметь, уже второй раз мы пролетели. Не забыл? Помнишь, с постельным бельем. С каким счастьем покупали оптом у узбека, аж сто комплектов в заводской упаковке по 500 рублей за комплект. Как радовались удачной покупке и думали, что наварим сто процентов и разбогатеем наконец-то.

– Ну, как не помнить? Помню! До сих пор стоит в глазах Мария Ивановна – работница администрации, которая нам лучшие места для торговли всегда за взятку выделяла. Целых 10 комплектов купила перед 8 марта в подарок своим сотрудникам. Как она радовалась, что мы ей немного цену сбросили и как потом нас позорила на весь рынок, тыкая нам в глаза эти комплекты с рваными простынями, которые мы даже не удосужились вскрыть перед продажей, боясь испортить заводскую упаковку.

– Да! – рассмеялась Ираида. – Может ее за это и уволили!

– Может! – поддакнул Аркадий, и слава богу, а то эта билетерша такая взяточница была, каждый раз то крем бесплатно, то стиральный порошок. Вроде мелочь, а все деньги.

Ехали, ржали и вдруг заметили, что куры молчат. Встревожились. Остановились. И не зря.

Куры были квелые, раскрыли рты и тяжело дышали, глаза закатывали, страшно было на них смотреть.

– Наверное, пить хотят! – предположила Ираида.

– Наверное! – ответил Аркадий и увидев в стороне от дороги пруд, который виднелся за полем, нашел пологое место на обочине, свернул, и разрезая зелень поля, которая была уже по самые колеса, проложил колею к пруду.

Прудом, заросшее камышами водное пятно по площади 50 на 30 шагов, назвать было трудно. Больше всего он походил на болото, и чтобы подойти к воде, надо было пробраться через заросли.

Достав складное ведро, Аркадий снял джинсы и сквозь камыши, утопая по колено в тине добрался до воды и грязный по пояс выбрался оттуда.

Встала проблема, из чего сделать поилки. Но, чем хороша Россия, это тем, что мусор можно найти везде, нашлась и тут пара пластиковых пятилитровых бутылок.

Расчленив бутыли ножом пополам, получилась пара поилок. Налили воды. Кур вытаскивали по одной, и тыкали клювом в воду, но они наотрез отказывались ее пить. Просто поставили поилки, отошли в сторонку, в надежде, что одумаются.