Шрифт:
Пролог
Даже для Рашена, видевшего всякое в течение своей длинной жизни, человек в звездном небе казался удивительно странным и совершенно не соответствовал тем слухам, которые о нем ходили.
Длинная коричневая накидка с широкими рукавами и открытые сандалии выглядели неуместно, придавая ему немного комичный вид. На голове у него была повязка, закрывавшая половину лица. Открытыми оставались лишь близко посаженные глаза и длинный нос. Под мышкой он держал большую книгу в потертом переплете.
– Ну и для чего вся эта декорация? – Рашен обвел глазами небо и звезды. – Мы могли встретиться у меня.
Рашен стоял на мосту на фоне Портала, который, заслоняя собой звезды, был похож на отверстие в небе, вырезанное огромным ножом.
Коричневый ему ничего не ответил. Он даже не пошевелился.
Рашен подождал немного и снова попытался завязать беседу.
– Как прошел переход? – спросил он. – Я лично переходить ненавижу. У меня на это какая-то странная реакция.
Рашен не любил длинные фразы, и только переход через Портал делал его разговорчивым и беспричинно веселым, но Коричневого он ждал слишком долго. К тому времени, когда тот появился, приподнятое настроение сменилось на угрюмую злость и желание как можно быстрее закончить еще не начавшийся разговор.
Коричневый молчал, продолжая смотреть на Рашена сверху вниз. По всему было видно, что разговор не получается.
– Может, спустишься? – пересилив нарастающее раздражение, спросил Рашен. – Ты знаешь, для чего я здесь.
Коричневый стоял в небе, безмолвно обозревая Рашена с высоты.
«Да пропади ты…» – подумал Рашен, развернулся и уже хотел уйти, как вдруг Коричневый произнес:
– Здесь нас никто не услышит.
«Наконец-то… – подумал Рашен. – Соизволил…»
Он с трудом подавил нарастающую злобу и заставил себя продолжить разговор.
– Диола хочет получить ответ на его предложение, – сказал Рашен.
Коричневый еще какое-то время подождал, как бы обдумывая слова Рашена, а потом, не меняя позу, начал медленно опускаться. Его как будто двигали по плоской поверхности неба вниз.
Рашен с интересом наблюдал за приближающимся Коричневым.
«Как эти Трехликие похожи на людей…» – подумал он.
Коричневый спустился.
– Мой ответ не будет однозначным, – сказал он, вытащил книгу из-под мышки и, словно защищая ее, прижал двумя руками к груди.
Сейчас Рашен мог разглядеть книгу. Это был фолиант в старой, потрепанной обложке, на которой виднелись непонятные символы.
– Передай Диола, что я согласен на его условия, – сказал Коричневый, – но дам ему окончательный ответ только тогда, когда Владычица получит свою силу.
Волны злости снова поднялись откуда-то из глубины, Рашен начал терять остатки самообладания.
– Я здесь не для того, чтобы убеждать тебя принять условия Диола, – в бешенстве прохрипел он. – Но знай: договор между ним и тобой станет действительным только в том случае, если ты отдашь ему Старую Книгу, и чем раньше ты это сделаешь, тем будет лучше для всех.
Рашен сделал шаг вперед, на руках и шее у него вздулись огромные вены, кожа приобрела красный оттенок.
– Может, я ему ее передам?
Казалось, еще немного – и он бросится на стоящее перед ним жалкое существо в сандалиях и сомнет его в лепешку.
– Ты мне угрожаешь? – спросил Коричневый, ничем не выдавая беспокойства или страха.
Он быстро сунул Старую Книгу под мышку и двумя руками раздвинул повязку, закрывающую его лицо. У Коричневого было три лица, шесть пар глаз, три носа и три рта. Каждая пара глаз жила самостоятельной жизнью. Глазные яблоки иногда сдвигались в самый край глаза и какое-то время смотрели одно на другое, совершенно лишая Коричневого человеческого облика.
– Солве Полут! – громовым голосом крикнули все три рта Трехликого, и из глаз его двух боковых лиц вырвались пронзительно яркие лучи. Вспыхнув у Рашена над головой, они прочертили светящуюся полосу и потерялись в глубине Портала.
– Если попробуешь забрать Старую Книгу силой, – невозмутимо продолжил Коричневый Трехликий, – я тебя уничтожу.
Рашен отшатнулся, сразу потеряв свой пыл.
Трехликий поправил повязку на голове и снова приобрел «человеческий» вид.
– Всему свое время, – сказал он. – Если Владычица не овладеет мудростью Селестиа, нарушится вселенский порядок, и это повлечет за собой ужасные последствия.
Трехликий посмотрел на Рашена с презрением.
– Я не виню тебя в том, что ты не в состоянии это понять. Ты всего лишь жалкий человечишка, который постепенно сходит с ума от мысли о неумолимо приближающейся смерти. Возвращайся и скажи Диола, – голос Коричневого Трехликого звучал спокойно и уверенно, – я дам ему окончательный ответ, когда Владычица получит свою силу.
Коричневый вытащил из кармана накидки перстень с большим фиолетовым камнем, надел на указательный палец левой руки и, повернув его камнем внутрь ладони, исчез.
Четырнадцатый Мир
Когда-то очень давно Селестиа была яблоком. С виду совершенно обычным. Она долго висела в бесконечности, созревая, а когда созрела, оторвалась и полетела к своему предназначению. Упав, Селестиа разлетелась на бесконечное количество кусков и кусочков, но, так как Селестиа только с виду казалась обычным яблоком, она смогла собрать все заново в одно целое.
В этом целом было четырнадцать миров-зерен, а ножка, на которой Селестиа висела, превратилась в мост, соединяющий Первый Мир со Вторым.
Прошло время, в Первом Мире развилась Цивилизация. Она быстро прогрессировала и вскоре обнаружила мост, протянувшийся между Первым и Вторым Мирами.
Второй Мир оказался непригоден для жизни людей, но в нем обитали Порталы – существа, умеющие строить мосты между мирами. Цивилизация нашла общий язык с Порталами, и те открыли ей тайну существования четырнадцати миров Селестиа.
Представители Цивилизации предложили Порталам сделку, по условиям которой Порталы обязуются соединить все миры мостами, а Цивилизация в свою очередь обещает не вмешиваться в их жизнь. Порталы согласились и возвели мосты, создав фундамент для построения единого сообщества Звездного Кольца объединяющего все четырнадцать миров Селестиа.