Селфи
Шрифт:
Кажется, все встало на свои места. Однако спустя пару минут ее обогнал велосипедист на пониженной передаче.
Роза посмотрела на спидометр, который показывал всего девятнадцать километров в час. Самообладание еще не вернулось к ней в полной мере, раз рычаг газа не выжат до упора.
Значит, говорить о контроле над ситуацией было пока рановато.
«Надо сегодня проявить осторожность, – подумала она. – Стараться держать себя в руках и попытаться успокоить нервы».
Вытерев лоб дрожащими руками, Роза осмотрелась вокруг. Для начала надо было постараться не потерять сознание посреди дороги и не попасть под колеса какого-нибудь вихляющегося грузовика. Ну, с этим-то она наверняка справится.
В хорошую погоду здание Управления полиции выглядело весьма симпатично – светлые фасады, внушительная архитектура. Но именно сегодня вся его внешняя чистота и непорочность была оттенена для Розы серым цветом, а аркообразные проемы между колоннами зияли устрашающими черными пастями, словно собирались поглотить ее и больше никогда не выпустить обратно на землю.
Против обыкновения, она не поздоровалась с охранником и лишь мельком ответила на встретивший ее приветливый взгляд Лизы.
Такой уж выдался сегодня день.
В подвальном помещении, где размещался отдел «Q», стояла тишина. Ни резкой вони от мятного чая Ассада, ни болтовни с хваленого плоского экрана Карла с неизменно включенными новостями, ни признаков бестолковой суетливости Гордона.
«Слава богу, что они еще не пришли», – подумала Роза и прошла в свой кабинет.
Она тяжело опустилась на кресло рядом с рабочим столом и плотно прижалась грудью к краю столешницы. Обычно это помогало, когда Роза находилась в подобном состоянии. Тогда ощущение утраты контроля над собой подавлялось физическим дискомфортом. Иногда положительный эффект оказывал удар кулаком в солнечное сплетение.
Но в данный момент эти уловки не сработали. Понятное дело – пятница, тринадцатое.
Роза встала и захлопнула дверь кабинета. Если тот будет закрыт, скорее всего коллеги подумают, что она еще не пришла.
А она посидит здесь в тишине и спокойствии.
Хотя бы немного.
Глава 3
Понедельник, 2 мая 2016 года
В тот момент, когда Мишель переступила порог центра социальной помощи, пульс у нее вырос на пятнадцать ударов в минуту. Словосочетание «центр социальной помощи» производило мощный эффект, а оно еще являлось достаточно нейтральным. По мнению Мишель, такие названия, как «Пыточный офис», «Объединение хищников» или «Центр унижений», были бы более уместными, но разве официальные власти хоть когда-нибудь называли вещи своими именами?
На протяжении многих лет Мишель мыкалась в этой унизительной системе. Сначала на Матэусгэде, затем у черта на куличках на Гаммель Кёйе Ландевай, а теперь вот вернулась на Вестебро. Но всюду она сталкивалась с одними и теми же требованиями и с неизменно неприятной атмосферой. Ничто не могло сгладить ее впечатления от организации. Даже если б специально ради нее установили множество новеньких отполированных стоек с большим количеством компьютеров, за которые можно было бы садиться и работать с досье, минуя сотрудников, если, конечно, без них разберешься, что к чему.
В этот центр в основном приходили люди, до которых ей не было никакого дела. Эти люди таращились на нее так, словно она была одной из них. Как будто она желала иметь что-то общее с этими оборванцами в поношенной уродливой одежде. Да они даже не умели правильно сочетать детали гардероба. Вот она, к примеру, хоть раз вышла из дому, предварительно не приведя себя в порядок? Не вымыв голову или не подобрав подходящие под наряд украшения? Нет, ни разу. И, что бы ни случилось, она все равно так никогда бы не поступила.
Если б сегодня ее не сопровождал Патрик, она еще покрутилась бы перед входом, несмотря на то, что понимала – ей в любом случае придется зайти внутрь, ну хотя бы для того, чтобы отпроситься в отпуск. Патрик как раз напомнил ей об этом.
Патрик работал электриком и являлся главным трофеем Мишель. Если кто-то сомневался в том, что она собой представляет, он мог просто посмотреть на этого парня, так как его внешний вид придавал определенный статус и ей тоже. Мало кто мог сравниться с Патриком по росту, ширине плеч, мускулистости и красоте татуировок. Ни у кого из окружения Мишель не было таких темных блестящих волос. Ему очень шли рубашки, скроенные по фигуре, которые позволяли продемонстрировать, что он имеет все основания гордиться своим телом.
И вот теперь она сидела рядом с ним перед тупой консультантшей, которая, как привидение, всегда следовала за центром социального обслуживания, куда бы тот ни переехал. Однажды кто-то в приемной упомянул о том, что эта неудачница выиграла большую сумму денег. Но если это было правдой, какого черта она до сих пор не исчезла из жизни Мишель?
Ее звали Анне-Лине. Идиотское имя, которым могут называться только такие недотепы, как она. И на стандартной металлической табличке, стоявшей на углу стола, как раз было написано: «Анне-Лине Свенсен». Вот уже двадцать минут Мишель сидела, тупо уставившись на эту табличку. Причем на последние пять минут она и вовсе выпала из разговора.
– Мишель, ты согласна с тем, что только что сказал Патрик? – то и дело обращалась к ней эта самая Анне-Лине Свенсен.
Мишель машинально кивала. А к чему ей было возражать? Ведь они с Патриком почти всегда во всем соглашались.
– Прекрасно, Мишель. Так, значит, ты согласна поработать в «Берендсен»?
Мишель нахмурилась. Они пришли вовсе не за этим.
Они явились к этой тетке, чтобы втолковать ей следующее: Мишель впадает в стресс в связи с тяжелой ситуацией на рынке труда на данном этапе, так что ей необходимо предоставить двухнедельный отпуск. Сколько раз уже они с Патриком говорили ей об этом? Разве она так ничего и не поняла? Не всем ведь выпадает такая удача, как этой скудоумной соцработнице… Вот если бы Мишель выиграла в лотерею, или во что там она выиграла, неужели она сидела бы сейчас здесь? Конечно, нет.
– «Берендсен»? Ой, нет, наверное, все-таки нет, – ответила Мишель.
Она умоляющим взглядом посмотрела на Патрика, который адресовал ей ядовитый взгляд.
– А что вообще такое «Берендсен»? – поспешила поинтересоваться Мишель. – Магазин одежды?
Анне-Лине улыбнулась, что выглядело отвратительно с ее зубами, словно покрытыми налетом от красного вина. Неужели она никогда не слышала об отбеливании зубов?
– Ха, ну да. В определенном смысле это предприятие тоже связано с одеждой, – ответила она.