Чтение онлайн

– Ты как с группой договорился, откуда придут?

– С границы, по лесочку, а что?

– Ну, тогда это гость. Ползи ко мне, глянь в прицел, что за мужик бредет.

Я передвинулся к нему поближе и приложился к винтовке. Мощная оптика придвинула человека, идущего по краю дороги, ближе к кустам. Гражданская ношеная куртка, но из-под нее выглядывают армейские брюки-галифе, нелепо сочетающиеся с белыми кроссовками. За спиной рюкзачишка. Самое главное - на плече автомат! Я нашарил гарнитуру станции:

– Девятнадцатый, стой! Замри и не дыши!
– это приближающейся группе. Потом для штаба:

– Первый, первый, вижу одного, наш. Идет низом, вооружен одним стволом.

Отозвались оба, сначала Репнин с подтверждением, потом поисковики. Лейтенант сказал, что уже совсем рядом и попросил, чтоб я вывел их ближе к цели. Я объяснил, как лучше пройти на перехват, продолжая наблюдать. Тип внизу шел медленно, все время озираясь по сторонам. Пройдя еще немного забрался в кусты, открыл рюкзак, достал хлеб и пластиковую бутылку с водой.

– Чайник, сначала перся по дороге, у всех на виду, а теперь еще и жрать устроился, - прошипел рядом Жук. Я цыкнул на него:

– Ты по сторонам гляди, не дай Бог второй здесь же. Я за этим присмотрю. Это хорошо, если он и дальше по дороге пойдет, выйдет на голое место, тут и прищучим.

В наушнике прошелестел голос лейтенанта:

– Расположились, ждем. Где он?

– Сидит на месте, ест. От нас 700 метров. Двинется - скажу.

Я позвал Андрея с Серегой, показал им заросшую плотными кустами старую траншею на склоне, метрах в ста ниже нас:

– Живенько туда, если пойдет в том же напрвлении, когда выйдет на удобное для меня место, выстрелю рядом. Сразу один кричите во все горло, что он на прицеле снайпера, пусть бросает оружие и рюкзак, отходит в сторону и ложится. Поймет или нет - неважно, лишь бы голос слышал. Самим не лезть, возьмет лейтенант с группой. Я буду держать его в вилке, смыться не дам. Начнет отстреливаться - головы не поднимать, управлюсь.

Ребята испарились.

– Не зевайте на него, смотрите по сторонам за пятерых!
– напомнил я Лехе с Жуком и связался с лейтенантом. Голос у него был спокойный и уверенный, что порадовало.

Все пошло, как по писанному, даже еще лучше. Перекусив, этот тип двинулся дальше, даже чуть поднялся по склону, держась кустов. Когда он вышел в середину намеченного мной чистого от растительности сектора, до него было немногим меньше трехсот метров, для оптики - вплотную. Леха подвинулся ближе, забрал у меня станцию и предупредил сидящих в кустах и до сих пор невидимых даже нам поисковиков, потом шепнул мне:

– Готовы они, ну, давай!

Я выстрелил. Пуля ударила чуть впереди ничего не подозревающего человека. Он вздрогнул, присел и начал снимать с плеча оружие, крутя головой в разные стороны. Я тут же послал вторую пулю, сзади него, услышал голос Сергея. Человек дернулся было в том направлении, поднимая ствол, но я выстрелил еще раз, поближе.

Все, нервы сдали - он бросил автомат и поднял руки. Затем отошел в сторону, снял рюкзак, повернулся спиной и пошел вниз, не опуская рук. Я продолжал следить за ним в прицел, опасаясь подвоха, когда меня окликнул Лешка:

– Осторожно, наши идут к нему, не шарахни по своим.

Я оторвался от оптики, поднял голову. Да, кончено дело. Навстречу понуро бредущему человеку развернутой цепью шли четверо, оружие наготове. Пока они обыскивали его, вернулись Сергей с Андреем, принесли оружие и рюкзак.

– Видал гостинцы, командир?
– позвал Андрей. Я глянул в раскрытый рюкзак и присвистнул: две гранаты РГД, четыре магазина с патронами. Вышел на связь, доложил. Репнин не скрывал своей радости, да и было отчего - чуть меньше суток прошло, а взяли уже двоих. Причем мы взяли, а не прохлопавшие армейцы, которые со всей своей непомерной мощью мечутся вокруг, словно угорелые кошки. Даже если третьего возьмут сами, счет все равно в нашу пользу, это к слову о вечном соперничестве между родами войск.

Из штаба передали приказ: группе лейтенанта везти задержанного в комендатуру, а нам готовиться к снятию с демаскированной позиции и, после возвращения машины, выдвигаться в другой район. Я на всякий случай отдал Сергею вторую радиостанцию и отправил его с Жуком. Тот попыхтел насчет перегрузки машины, но не возвращаться же обратно одному?

Оставшись одни, мы собрались и привели в порядок место стоянки, продолжая глазеть по сторонам. Время шло к вечеру, вокруг и в эфире все было спокойно. Неожиданно примерно в паре километров от нас бахнул взрыв. Мы переглянулись и посмотрели на радиостанцию, словно ждали немедленных объяснений. Станция молчала, зато с той же стороны взвыли АКМы, стволов пять, длинными очередями, затем еще раз рвануло, но пальба не утихала. Над сопками поднялся столб черного дыма. По станции несколько групп вызывали штаб, докладывая о стрельбе, я тоже отозвался. Репнин сказал, что перестрелку ведут армейцы, патрульное отделение, которое наткнулось на последнего дезертира, поэтому мы не слышим их на своих частотах. Затем дал добро всем группам на выдвижение к месту стычки, туда же направились армейские патрули. Уже на бегу я попросил его связаться с нашей машиной и наказать ребятам, чтоб забрали вещи и "Фару" из ДОТа. Пробежали мы всего полдороги, как у меня ни с того, ни с сего онемела нога. После последней контузии такое случалось часто, неожиданно и всегда невовремя. Ребята сбавили темп и поснимали с меня все снаряжение, включая ремень с кобурой. Держась за плечо Андрея и нещадно матерясь, я попытался увеличить скорость, но ничего не вышло, мышцы просто отказывались подчиняться. Мы вскарабкались на сопку, с которой видно было все происходящее, залегли и принялись разбираться в ситуации.

На дороге горел транспортный ЗИЛ-130, присев на пробитых скатах. Укрывшись за ним, трое вели бестолковый огонь вверх по склону, попусту тратя патроны. Четвертый, белея повязкой на ноге, бинтовал грудь еще одному. По ним коротко бил один ствол, не позволяя покинуть ставшее опасным укрытие. В прицел было хорошо видно неподвижно лежащего чуть выше по склону сопки солдата и два тела на дороге, у небольшой воронки перед горящим грузовиком. Из восьми человек боеспособны трое, плохо. Я попытался рассмотреть стрелка на склоне напротив, но его скрывали кусты. Лежащий рядом Леха опустил бинокль и сказал:

– Плохую этот гад позицию выбрал, некуда ему оттуда деться. Сопка невысокая и торчит, как шишка на ровном месте. Помнится, там траншеи нарыты, но ДОТа нет. Мы с Андреем двинем в обход, на левую высотку, зайдем ему за спину и оттуда постреляем, отвлечем. Армейцы если не дураки, переместятся куда получше, а ты к ним выйдешь. Там, глядишь, кто еще из наших подтянется, растянем его на три-четыре стороны, а дальше разберемся. Как план?

Я согласился, предупредил, чтобы не совались близко, и отпустил ребят. Через некоторое время скорыми одиночными выстрелами застучали их автоматы. Я разглядел их в прицел, успокоился - позицию они выбрали отлично, в длинной заросшей траншее на соседней сопке. Вдвоем они имели прекрасную возможность скрытно перемещаться по ней, серьезно беспокоя противника и оставаясь в безопасности. Дезертир развернулся и открыл огонь по ним. Армейцы подхватили раненых и бегом кинулись за ближайший взгорок. Ребята на короткое время усилили огонь, отвлекая внимание на себя, а затем попрятались, стрельба стихла. Я хромая поплелся к армейцам. Добравшись до безопасного места, они опять открыли огонь. Когда я вышел к ним, двое продолжали стрелять в белый свет, а один менял повязку раненому в грудь. Второй раненый набивал магазины патронами.