Чтение онлайн

— Готов? — Билли взял руководство операцией в свои виртуальные руки. — Пошёл.

Ох, и поработал же я мачете — забыл, что не завтракал. Бился без устали, прорубая проход в сплошной стене зарослей. Их полчища, а я с мачете — вжик-вжик, хрясь-хрясь, дзинь-дзинь….

Полдень. Солнце в зените. Выбрался из зелёного ада в тропический рай. Представьте озеро голубой воды в обрамлении синих скал. Водопад белый от пены, как седая борода исполина, шумит, искрится в солнечных лучах, и радуга косынкою над ним. Залюбуешься!

Сбросил одежды и прыгнул вниз.

— Мальчишка! — ворчал Билли. — Могли быть подводные скалы, пираньи, кайманы, да мало ли….

Я лежал на узкой полосе раскалённого песка, и мне было лень препираться.

— Кто на меня стучит? Опять эта штука? — потряс рукой, на запястье которой красовался серебряный браслет. — У-у, шпион проклятый!

Разморило.

— Билли, давай привал сделаем — четвёртый день в пути, и так не хочется в эту пасть зелёного дракона. Нет, если скажешь: "иди", я поднимаюсь.

— Отдохни, Создатель, больше таких оазисов в сельве не будет.

…. Знаете, откуда пошло выражение "сахарные уста"? От поцелуя на морозе.

Зима в Подмосковье. Тройка белых рысаков несёт нас заснеженным полем, просекой в бору и снова на простор. Вожжи в моей руке, а за спиной звонкий смех подгулявших графиночек. Бисером расшитые дублёнки, иней оторочил шали, брови и ресницы, румянцем полыхают щёки. Подхватив узкую талию, целую сахарные уста Вероники. А может Доминики? Взрыхленный копытами коней, полозьями саней вьюжит снег. Мелькают ели в январском убранстве. Мороз бодрит душу. Эге-гей, веселись, Россия — я люблю тебя…!

— Ты красиво думаешь, пришелец.

Кто это? Нет саней, нет Никушек, снега и мороза. В сельве ночь. Над головою купол неба, как шатёр звездочёта — в тропиках они ярче и ниже.

Мне приснился красивый сон. Каждую ночь снятся Никуши — душа томится.

— Билли, душа моя томится или это всё твой чудо-оптимизатор? Не ем, не пью уже которые сутки — и что удивительно — совсем не чувствую усталости. А в сон проваливаюсь, будто в сказку. Билли?

— Кто-то проник в твой мозг, Создатель. Я чувствую присутствие постороннего интеллекта.

— И что он там делает?

— Ковыряется в твоей памяти.

— А я ему разрешал? Эй, кто там есть — вылазь к чёртовой матери.

Для демонстрации негодования постучал себя кулаком по лбу.

— Билли, а ты можешь его оттуда вытурить?

— Сначала надо узнать кто это.

Незнакомый голос снова возник в моём сознании.

— Извини, пришелец, мельком заглянул в твою память — ты хороший человек, такой нам нужен.

— Если я пришелец — кто ты?

— У нас нет имён, но, если закроешь глаза, узришь мой облик.

Смежил веки и увидел, будто из памяти всплывшую физиономию, благонравную, с мудрыми и добрыми глазами — таким Иисуса малюют.

— Это ты? Мы раньше не встречались. Зачем проник в мой мозг и для чего вам нужен хороший человек?

— Если позволишь, начну издалека.

— Начни издалека, — я позволил.

— В эволюции человечества были два пути, — начал свой рассказ мудроглазый, — совершенствовать природу под себя и совершенствовать себя под природу. Вот ты, пришелец, продукт цивилизации — носишь одежду от зноя и холода, страдаешь от жажды, голода и гнуса. А мы этих бед не знаем. Наш народ в борьбе за выживание пошёл другим путём — мы научились приспосабливать организм к окружающей среде.

— И много вас?

— Все здесь, но не крути головой, ты и днём не увидишь наших прозрачных тел. А ещё, в отличие от тебя, мы можем питаться любым органическим продуктом природы и не питаться вообще — поглощая все необходимое для жизнедеятельности из среды через кожу. У нас нет запаха, мы не излучаем тепла. Общаемся телепатически, не напрягая голосовых связок — вот как сейчас с тобой. Мы можем жить бесконечно. Однако, погнавшись за долгожительством, мы подписали себе приговор. Вот вы строите города и машины, считаете себя интеллектуальными людьми, но правит вами животный инстинкт размножения. И это даёт вам перспективу. Мы вытравили из себя животное начало и остались кучкой организмов без будущего. Наши клетки не стареют, нервы не изнашиваются — теоретически мы бессмертны. Нам не грозит естественная смерть, только насильственная. Но когда-нибудь наш род иссякнет. Наши мужчины утратили мужские качества. Мы не можем оплодотворить наших женщин. Мне понравились твои мысли о женщинах: ты умеешь красиво думать.

— Это был сон.

— Твой организм примитивно сложен, но здоров — в твоём теле нет патологий. Если бы ты попробовал зачать жизнь в наших женщинах — хотя бы одной — у нас мог появиться шанс.

— Соглашайся, Создатель, — это Билли напомнил о себе.

— Иди ты…!

И собеседнику:

— Послушайте, уважаемый, вот вы говорите о примитивной организации моего тела, но как быть с душой? Я не бык-осеменитель, у меня есть любимые женщины, обязательства перед ними. И потом, я не могу вот так, запросто. У меня просто не возникнет желания.

— Ты ломака и кривляка. Тебя просят о помощи, а ты…, - это опять Билли.

— Самому слабо?

— Создатель, перед тобой представитель уникальнейшего народа Земли. Может быть, ты единственный из смертных, с кем они вступили в контакт. Гордись и помоги.

— Слушай, кажется, мы здесь с другой целью. Никуши в плену, каждую минуту им угрожает смертельная опасность. А ты мне что предлагаешь? Не хочу и не буду.

Негодование захлестнуло сознание, да так стремительно, что виртуальный советчик не успел отреагировать на мой жест отчаяния. Я расстегнул и сбросил с руки оптимизатор.

— Будешь ты в мою душу лезть!

Будто земля содрогнулась, небосвод упал и вогнал меня в почву до колен. Разом навалилась духота. Брюки, майка — да и куртке досталось — мигом стали мокрыми от пота. Всевозможный гнус, прежде только писком подававший признаки жизни, вдруг ринулся со всех сторон и впился в кожу. Тут же: нестерпимый зуд, чих и кашель — они ведь и в нос, сволочи, лезли, и в рот норовили.

— Ты погибнешь.

Кто это? А-а, прозрачный — Билли не мог. Билли вон валяется в листве серебряным наручником. Отстал, паразит!