Чтение онлайн

Следующим явился командующий морской пехотой генерал Уильям (Билли) Райли, обладатель самых невинных голубых глаз и самого выдающегося подбородка во всех американских вооруженных силах. В отличие от своих коллег, слегка кивавших Кейси, Райли остановился и подмигнул ему.

— Опять иду в «Цистерну» биться за морскую пехоту, Джигс, — заметил он. — И, как всегда, в меньшинстве.

Выглянул Скотт, но только для того, чтобы закрыть дверь. «Минуточку, генерал, — подумал Кейси, — вам еще придется подождать флот». Однако заседание началось, а начальник штаба ВМС адмирал Лоренс Палмер все еще не появлялся. Скотт, должно быть, знал, что адмирал не будет присутствовать.

Заседание с участием четырех генералов продолжалось минут двадцать. Как только генералы вышли из зала. Скотт пригласил Кейси и жестом предложил ему сесть. Кейси опустился на «стул ВВС», на котором только что сидел генерал Хардести. Крепко сжимая руки, Скотт подошел к окну, собираясь поднять штору. Кейси, постукивая пальцами по большой серой пепельнице, стоящей прямо против места, где сидел Хардести, задел какую-то скомканную бумажку и стал рассеянно вертеть ее, пока Скотт не вернулся к столу и не закурил новую сигару.

— Джигс, — заговорил генерал, — Мердок доложил мне, что вы прослышали о наших ставках на тотализаторе в Прикнессе. Я буду рассматривать как личное одолжение, если вы сохраните это строго между нами.

Кейси не смог скрыть удивления.

— Не беспокойтесь, сэр, — улыбнулся он. — Я только хочу, чтобы вы не ошиблись с выбором лошади… Но, говоря серьезно, я всегда уважал вашу личную переписку, генерал.

— Надеюсь, вы сохраните в секрете и ответ адмирала Барнсуэлла.

— Безусловно, сэр.

Скотт шутливо наморщил брови.

— Высокое звание дает определенные привилегии, полковник. Вы поймете это, когда сами станете генералом. — Тут он улыбнулся Кейси и добавил: — Что, как я надеюсь, уже не за горами.

Слова Скотта взбудоражили Кейси.

— Вообще-то говоря, генерал, во время воскресных дежурств я стараюсь ограничиться только служебной перепиской. Личная почта председателя комитета начальников штабов меня не касается, но на этот раз… Одним словом, сэр, молодой офицерик из шифровалки — порядочный болтун.

— Слышал, слышал. Его фамилия, кажется, Хаф?

— Да, сэр.

Вернувшись в свой кабинет, Кейси обнаружил, что все еще держит в руке скомканную бумажку, которую он взял со стола в конференц-зале. Размышляя над словами Скотта о том, что ему, возможно, присвоят очередное звание, Кейси машинально развернул смятую бумагу. По положению ему предстояло пробыть полковником еще три года, прежде чем начать помышлять о генеральском звании. Ну, а к той поре благодаря договору о разоружении с генеральскими вакансиями, видимо, будет не так уж густо. Во всяком случае, так рассуждало великое множество жадных до производства в генералы полковников, которые тут околачивались. Стоило ли тратить время на подобные размышления?

Но почему вдруг такая возня вокруг этих сообщений о скачках в Прикнессе? Скотт, говоря о них, чувствовал себя явно не в своей тарелке. Судя по всему, он явно оборонялся, а такого полковник не замечал за ним в течение всей их совместной службы… Кейси разгладил клочок бумаги — он оказался страницей одного из блокнотов, лежавших на столе в конференц-зале.

Рукой Хардести на ней было что-то написано карандашом, и Кейси прищурился, пытаясь разобрать слова. Насколько он понял, в записке говорилось:

«К—212» был новейшим реактивным самолетом военно-транспортной авиации, способным поднимать одновременно до сотни солдат в полном боевом снаряжении и с легким вооружением. Опять этот странный ОСКОСС. «Черт возьми, но что же, наконец, происходит?» — спросил себя Кейси. Написано действительно рукой Хардести. Зачем нужно столько транспортных самолетов для тревоги в субботу? Пряча бумагу в карман, Кейси начинал понемногу злиться. Почему вся операция держится в секрете от начальника объединенного штаба, который, как предполагается, должен знать все?

Часа через два, направляясь в столовую, Кейси встретил в коридоре Дорси Хафа. На его желтоватом лице уже не было прежнего скучающего выражения, оно светилось торжествующей улыбкой.

— Привет, полковник! Помните, я говорил вам о переводе? Не иначе, кто-то подслушал меня. Несколько минут назад вопрос решен, и я отправлюсь в милый Пирл-Харбор.

Он попытался — не совсем удачно, вильнув бедрами, изобразить танец хула-хула и подмигнул Кейси:

— Да, между прочим, только Барнсуэлл отказался сыграть с председателем в тотализатор. Все остальные согласились.

Не ожидая ответа, он вперевалку отправился дальше по коридору, насвистывая «Милашку Лейлани».

«Бог ты мой, — подумал Кейси, — для разговоров с идиотами, которых здесь — хоть пруд пруди, моих четырех часов сна этой ночью явно недостаточно. Ведь это же шут гороховый! И как только подобных типов допускают к шифровальной работе? Слава богу, что японцы сейчас не угрожают Пирл-Харбору!»

Во второй половине дня, вручив секретарю Скотта еще одну папку с бумагами, Кейси встретился со знакомым полковником войск связи, выходившим из кабинета генерала. Офицеры чуть не столкнулись лбами в дверях приемной.

— А, сколько лет, сколько зим! Подумать только! Мой любимый сухопутный моряк! — воскликнул офицер и, вытащив Кейси в коридор, принялся в упор рассматривать его с головы до ног.

— Здравствуй, Бродерик, — ответил Кейси, пытаясь скрыть недовольство фамильярностью офицера и этим оскорбительным для всякого морского пехотинца обращением — «сухопутный моряк». — Я думал, ты на Окинаве или еще где-нибудь почище.

— Ну уж только не я, Джером, только не я! — И тяжеленной рукой Бродерик больно хлопнул Кейси по спине.