Чтение онлайн

Я слегка повернул голову, незаметно рассматривая Виолетту. Женщина любовалась работой дворника и, словно разговаривая сама с собой, то пожимала плечами, то качала головой, то шевелила в воздухе пальцами. Она даже не подозревала, насколько загрузила меня новыми вопросами. Не так давно я застал дамочку в подсобке, которую Ольга до этого закрыла на ключ. Справедливо было бы считать, что пропажа еще двух ключей – от входной двери и комнаты Ольги – тоже дело рук Виолетты. Но если ее стремление завладеть ключом от подсобки, где стоял компьютер, было вполне объяснимо, то зачем было запирать входную дверь? А какой смысл закрывать в своей комнате Ольгу? Чтобы вдова не стала случайным свидетелем какого-нибудь поступка Виолетты? Но в доме хватает и других свидетелей. С того момента, как Ольга подняла тревогу, все обитатели особняка находились вместе и могли контролировать друг друга.

Дворник снял облицовочную панель замка, аккуратно положил ее на пол и принялся разбирать запорный механизм. Лера взяла со стола корзинку с кремом и протянула ее мне:

– Хотите?

Виолетта, в отличие от меня, не стала бороться с проснувшимся аппетитом и сделала бутерброд с красной рыбой. Она плеснула себе немного белого вина и снова вернулась в кресло.

Когда Лера слизала весь крем, выпачкав в нем кончик носа, дворник оттянул стамеской язычок замка и открыл дверь. Нашим глазам открылось впечатляющее зрелище: Ольга стояла на пороге в ночной рубашке, широко расставив босые ноги, и прикрывала руками глубокий вырез на груди. Ее глаза сверкали рвущимся на волю гневом.

– Ты разобрался, кто это сделал?! – крикнула она мне, словно я нанялся к ней начальником личной охраны.

Я не ответил и отвел глаза, не желая разговаривать с хозяйкой в таком тоне. Кика, словно кошка, неторопливо встала из-за стола, сплюнула селедочную косточку в салатницу и моряцкой походкой пошла к выходу. Лера затолкала в рот остаток корзинки. Виолетта вытерла губы салфеткой и громко объявила:

– Все прекрасно, дорогая ты наша! Волки сыты и бараны целы. До прибытия оперов можно расползаться по норам.

В нашем единодушном миролюбии и индифферентности гнев Ольги непременно погас бы, если бы вдруг с лестницы в гостиную не заполз удушливый запах дыма. Первой его почуяла Виолетта. Она вскочила с кресла и закудахтала:

– Что такое? Что это горит? Откуда дым?

– Чем вы тут занимаетесь, черт вас подери!! – с новой силой крикнула Ольга. – Все жрете, никак от стола отойти не можете!! Дом подпалили!!

– А где Плосконос? – ахнула Виолетта. Не обращая внимания на Ольгу, она быстро оглядела гостиную и вдруг с удивительной резвостью кинулась к выходу.

– Не стой, как египетская пирамида! – крикнула Ольга дворнику и толкнула его в спину. – Разберись, что там случилось!

Она настолько действовала мне на нервы, что я вышел из гостиной быстрее дворника. На лестнице меня догнала Лера, предпочитая в критические минуты находиться со мной рядом. Мстительно ухмыляясь, за нами увязалась Кика.

– Вы понимаете, что именно сгорело? – шепнула мне Лера.

Даже если бы я не понимал этого, то лишь очень непродолжительное время. Мы спустились на первый этаж и увидели лежащую на мозаичном полу горстку дымящегося бумажного пепла. Рядом с ней возвышалась Виолетта. Лицо ее было перекошено от злости. Она сняла очки, и ее подслеповатые, с воспаленными веками глаза сразу накинули ей пяток лет.

– Он просто негодяй, – бормотала она, нервно переступая с места на место. – Какая наглость… Я этого так не оставлю… Он очень, очень пожалеет… Ну что ты, Шлында, сияешь, как новенький унитаз?

Последняя фраза относилась к Кике, которая действительно не скрывала своей радости по поводу сожжения Плосконосом плода коллективного творчества. Не реагируя на оскорбление Виолетты, она присела на корточки перед горсткой пепла и подула на него, пытаясь оживить тление. Ее тотчас потеснил дворник. Не обращая внимания на баловство девушки, он затоптал пепел сапогами. Потом вынес из-под лестницы веник и совок и навел чистоту.

Цокая каблуками сапожек, к нам спустилась Ольга. Поверх ночной рубашки она накинула шубку, полагая, что для нашего неблагодарного общества такой прикид вполне сойдет.

– Что сгорело? – спросила она.

– Пожелания! – ответила Виолетта. – Все до единого! Надеюсь, ни для кого не секрет, кто это сделал?

– Это серьезно? – спросила у меня Ольга.

Я отрицательно покрутил головой.

– Тогда разберись с этим, а потом зайди ко мне, – сказала Ольга усталым голосом и пошла наверх.

– И я вас тоже прошу – разберитесь! – размахивая перед моим носом то ли пальцем, то ли кулаком, сказала Виолетта. – Обязательно поставьте в известность об этом омерзительном факте милицию… Вы только обратите внимание! – громче заговорила она, показывая рукой в сумрачный коридор. – Он взломал мою дверь! Полюбуйтесь!

Она схватила меня за руку и едва ли не силой потащила к распахнутой настежь двери.

– Я еще не проверяла, но, возможно, он украл у меня и деньги! – тараторила Виолетта. – Этому человеку нельзя верить! Зафиксируйте – он вырвал замок почти с мясом!

Мы зашли в ее комнату. Мебели и вещей здесь было слишком мало для серьезного обыска, потому в комнате царил вполне сносный порядок. Только подушка валялась на полу.

– Вот, полюбуйтесь! – злобно зашипела Виолетта, тыча пальцем в подушку. – Я прятала листы под ней, на кровати. Но этот аморальный тип обыскал мою постель!.. Ах, почему же я не взяла их с собой?! Какая я бестолковая! – Она повернулась ко мне: – Как это будет расценено судом? Воровство или ограбление? На полную катушку ему! На полную!

– Посмотрите, пожалуйста, – напомнил я о главном. – Деньги и личные вещи на месте?

– Да это у меня всегда с собой, – с неохотой ответила она, похлопав ладонью по сумочке, болтающейся на ремешке. – Но разве пожелания представляют меньшую ценность? Это же самое главное вещественное доказательство! Ось, вокруг которой вращался преступный замысел убийцы!

– Успокойтесь, – сказал я, чувствуя, что женщина заводится все сильнее. – Почему вы так волнуетесь?

– Как почему? Как почему? – с негодованием воскликнула Виолетта. – Разве вы не понимаете, что эти документы – ключ к истине? Отправная точка профессионального расследования.