Семён
Шрифт:
Вопреки ожиданиям, голова утром не болела. Ковш кваса сильно помог желудку. Радимир полил над ведром умыться, Людмила достала из печи горячую картошку.
Вернулся весёлый Захар с кулём. От него несло свежей самогонкой.
–
Вот, рассказал соседу твою историю, он дарствует фуфайку и валенки. Ну и городской водочкой меня угостил в честь праздника. Не сравнить с той, что вчера у Кузьминишны выменял. От меня тебе штаны с рубахой, и в дорогу ещё подштанники дам. Зима нынче добрая, снегу много, стужи лютой не было пока. А то хочешь, оставайся до весны, мужик ты здоровый, вместе дров в лесу заготовим да продадим – всё легше дожить будет. У малых вон отца в армию забрали, дочка моя с ними да со свекровкой старой мается. И им поможем.
«Ни денег, ни жилья, зима на дворе…»
–
Спасибо, дедушка. Чем дрова пилить будем?
–
Кто ж их пилит? Топоры есть.
Дочка у Захара оказалась слишком доброй к пришлому, к весне уже с брюхом ходила. Потому Семён к ним и не захаживал, мать солдата больно ухватом приложила. Но жизнь есть жизнь, солдата ещё 3 года ждать, а кушать всегда хочется, особенно сорванцам. Семён же с первой партии проданных дров купил пилу хорошую и волокушу на широкие полозья поставил, к весне дед с роднёй нужду забыли. Всё лето пилили впрок, осенью Семён за два воза дров арендовал у соседа лошадёнку – в городе колотые дрова ушли по такой цене, что даже свекровка смягчилась, Семёнова сына приняла. И остался бы Семён в деревне хозяйствовать, если бы не будущее страны.
Конец ознакомительного фрагмента.