Чтение онлайн

Справа прилетает нога левитатора.

Ныряю вниз, блокирую колено лысого, оформляю ему двойку в корпус. Отвожу кулак левитатора с выдвинутым средним пальцем. Тут же пробиваю летуну локтем в челюсть, упираюсь в блок. Отступаю, рву дистанцию.

— А он неплох, — слышится из зала.

Эмпат обрушивает на меня волну паники.

Укрываюсь ментальным барьером.

Левитатор делает сальто, задевает рукой столб, а правую ногу впечатывает мне в голову. Блокирую, но сила удара заставляет отступить… под кулаки зашедшего с другой стороны эмпата. Блок, второй. Ребром ладони в шею упырю. Лысый уклоняется. Толкаю его в грудь — вяжет. И пытается провести захват, но я вырываю руку. Перепрыгиваю на столбы повыше. Подсечка летуну — тот падает, но зависает в воздухе. В прыжке пробиваю лысому в голову, приземляюсь на столбы и пробую добить апперкотом, но тот блокирует.

— Успокойся уже.

Левитатор формально касается ногами колец и тут же ускоряется в мою сторону. Блин, не могу понять, как эта магия у них работает. Словно человеком движут незримые силы…

Что ж, пора заканчивать.

Напитываю руки и ноги силой, отталкиваюсь от столба и в полёте бью ногой лысого. Того отшвыривает на соседний столб. Падение в песок.

Рядом приземляется левитатор.

Обмениваемся быстрыми ударами. Мне атаки семинариста — как слону дробина. А вот сам послушник ловит рёбрами боковой, и ему плохо. Опять в корпус, но уже с другой стороны. И апперкот в челюсть.

— Стоп! — командует Бронислав.

Все мои противники на песке.

Откуда ни возьмись, появляется мужик в графитовой рясе и приступает к осмотру пострадавших. Я пользуюсь удачным моментом и снимаю доспех, а заодно прекращаю подпитку мышц энергией. Раньше, когда я был маленьким, в такие секунды наступала слабость, но я долго тренировался.

Спрыгиваю на землю.

— Подожди меня в раздевалке, — бросает наставник.

Иду переодеваться.

— Ты применяешь что-то ещё, — не выдерживает каратель.

— Допустим.

Мы покинули нижние ярусы консистории и переместились в незнакомое крыло. В коридорах стали чаще мелькать инквизиторы в сутанах. Значит, мы находимся во владениях дознатчиков и прочих функционеров.

— Не хочешь об этом поговорить?

— Нет.

У меня есть свои красные линии.

Которые не стоит переходить даже учителям.

— Хорошо, оставим этот вопрос на потом. Сейчас я отведу тебя в информаториум и научу пользоваться нашими базами данных.

По дороге мы дважды натыкались на запертые двери, которые наставник открывал прикосновением. В итоге мы добрались до нужного места.

— Твоя очередь, — сказал Бронислав.

— В смысле?

— Дежурный разрешил тебе пользоваться информаториумом. Доступ открыт. Пользуйся. — Каратель указал на матовый квадратик возле дверной ручки.

Делать нечего — подношу палец.

Квадратик вспыхивает зелёным.

Нажимаю ручку, дверь отворяется.

— Прошу, — с усмешкой произнёс Бронислав.

Я переступил порог помещения.

Честно говоря, ожидал увидеть огромный библиотечный зал со стеллажами, полками и кафедрами. Ну, и рабочие места с компьютерами, как в кабинете Бронислава. А вышло…

Да примерно то же самое.

Разве что залов было несколько и все они имели разную… специализацию.

— У нас нет библиотекарей, — сказал Бронислав, направляясь к арке в смежный зал. — Всеми материалами, картотеками и каталогами надо уметь пользоваться. Ты разберёшься, это несложно. Смотри. Здесь редкие бумажные издания, которые мы запретили и изъяли из обращения. Тут древние манускрипты, они хранятся о особых капсулах с искусственным микроклиматом. На твоей ступени посвящения их брать нельзя. Вон там — руководства и инструкции, написанные отцами в разные годы. А там и ещё дальше — комнаты отдыха.

— Прямо отдыха, — не поверил я.

— Хочешь, называй рабочими залами. Это столы с компьютерами, открывающими доступ в базу. Старайся не шуметь, говори тихо.

Мы оказались в просторной комнате с мягкими креслами, диванчиком, журнальным столиком и десятком письменных столов, раскиданных по всему пространству. Всё было организовано таким образом, чтобы люди друг другу не мешали.

У ближайшего окна сидела девушка в тёмно-серой рясе. Послушница. Судя по всему, получила допуск непосредственно от наставника. На плечах девушки имелись непонятные нашивки, а её пальцы без устали бегали по клавиатуре. Экран демонстрировал некий квадратик с текстом. Похоже на пишущую машинку. Хоть убейте, не понимаю, с чего вдруг эти штуковины надо было запрещать.

— Туда, — инквизитор повёл меня в дальний угол.

Столик был угловым, вырезанным в форме подковы. Я не заметил ни малейших признаков экрана, а клавиши были встроены прямо в столешницу. Бронислав усадил меня во вращающееся мягкое кресло, а сам придвинул простенький деревянный стул.

— Это компьютер, — сообщил Бронислав. — Устройство для ввода-вывода информации. Заменяет радио, телевидение, обычную почту, телетайп и библиотеку. А всё потому, что компьютеры обладают встроенной памятью и объединены в Тайную Сеть, которой пользуются все инквизиторы.

— Они запрещены, — напомнил я. — Вы же сами и наложили вето на цифровые технологии, разве нет?

— Добро пожаловать в инквизицию, — оскалился Бронислав. — Ты увидишь и потрогаешь руками нереальное количество запрещённых игрушек, мой юный друг.

— А что там с Кодексом?

— Известно что. Кодекс — для простолюдинов. Ты вообще представляешь, что произойдёт, если компьютерные сети внедрить в широкие массы? Обычные люди, не одарённые, смогут обмениваться ЛЮБОЙ информацией без разрешения. Они самоорганизуются. Будут координировать свои действия. Это пострашнее пистолета.

— Но вы и пистолетами пользуетесь.

— Да. Что даёт инквизиции неоспоримые преимущества, согласись.

Общая линия, которой придерживаются мойры, была мне ясна и прежде. В мире, где одарённые представляют собой подавляющее меньшинство, приходится держать «стадо» под жёстким контролем. Сколько там неосапиенсов со сверхспособностями? Один-два процента? Не помню точно. Ясновидение, бессмертие, телекинез — это всё круто. Но взрывчатые вещества и летающие быстрее звука пули позволили бы простым смертным уравнять шансы. Не просто уравнять, а стереть правящее меньшинство с лица земли. Поэтому технологии максимально ограничены. Порох, динамит, огнестрельное и пневматическое оружие — табу. Как и химическое.