Семиречье. Трилогия
Шрифт:
— Вот, ласточка моя, — заговорил лесник, глядя на жену с теплотой, — привел тебе гостей. Давай привечай, а я пока баньку истоплю.
Волшебное слово— баня было произнесено, и девушка решила потерпеть муки ревности, которые все больше терзали ее. Хозяйка повела путников в избу.
— Как же хорошо, что вы к нам заехали, — говорила она нежным голоском. — Совсем мы с Косенькой тут одичали. Он-то еще к людям выходит, а я здесь сижу. Сейчас я вас потчевать буду.
— Благодарствуй, хозяюшка, — ответил Радмир с улыбкой, и у Белавы пропал аппетит.
— И давно вы тут прячетесь? — спросил чародей.
— Да годков пять. Да, по осени пять лет будет. — сказала женщина, суетясь между столом и печью.
— Одни живете? — решила внести и свою лепту в разговор чародейка.
— Я да Косенька, больше нет никого, — ответила Доляна.
— А дети? — спросила Белава, и мужчины неодобрительно покосились на нее.
— Не дали нам Великие Духи детишек, — вздохнула женщина. — Говорят, чародей жизни помочь может, да только где его взять?
Белава открыла было рот, но тут же закрыла его под суровым и взглядами учителя и воина. Тем временем Доляна накрыла на стол и присела с краешка, подперев голову кулачком. Она с удовольствием смотрела, как едят мужчины. Потом заметила, что Белава еле ковыряется в миске.
— Не нравится, девица? — спросила она чуть расстроившись.
— Нравится, — ответила девушка. — Просто есть не особо хочется.
— Ты худенькая, надо кушать, — покачала головой Доляна.
— Со мной все хорошо, — вдруг огрызнулась девушка и встала из-за стола.
— Готова банька, — сказал вошедший Коснята.
— Я первая! — обрадовалась чародейка и направилась мыться.
Уже закрывая дверь, она услышала голос Радмира:
— Ты уж не серчай на девку, не со зла она.
На девку? Не серчай на девку?! Белава вспыхнула и почти бегом кинулась в баню. Только домываясь она начала успокаиваться. Благостная чистота была не только на теле, но и на душе. Девушка вытерлась приготовленным полотном и вышла в предбанник. Одевать старую одежду не хотелось, и она зашептала альвийское заклинание, с радостью следя за искрами, мельтешившими вокруг нее, кроившими новый костюм. Потом подсушила волосы, расчесалась и распахнула дверь.
Там стоял Радмир. Он улыбнулся ей и втолкнул обратно в баню, закрывая за собой дверь. Девушка зарделась, но промолчала, ожидая, что он скажет.
— Ты совсем что ли? — вопросил воин, и Белава почувствовала, что кровь отхлынула от лица.
— А ты чего на нее так смотрел? — набросилась она на мужчину.
— На кого? — не понял он.
— На Доляну эту! Чуть дыру в ней не протер. Подумаешь синеглазка какая, — насупилась чародейка.
— Да о чем ты? — Радмир был искренне удивлен. Он обнял девушку, но та вырвалась из его рук и зло блеснула глазами.
— Не тронь меня! — крикнула она. — Никогда меня больше не трогай!
Воин какое-то время ошарашено смотрел на нее, потом рассмеялся и притянул вырывающуюся девушку к себе, не давая сбежать.
— Глупышка, какая глупышка, — заговорил он. — Ты ревнуешь? Пустое, никого я кроме тебя не вижу.
— А что тогда толкаешь меня и ругаешься? — она хмуро посмотрела на мужчину.
— Так ты глянь, в чем ты? Приехала в зеленом, а выходишь в красном, включая сапоги. Где у нас мешки с одеждой? Еще рубашка новая, ладно, а откуда это все взялось? — отчитывал ее Радмир. — Переоденься в тот же. Заклинание очищения прочти, оно мелкое. Да и людей мы этих не знаем. Ежели б не ты, вообще бы не стали заезжать.
— Так я еще и виновата? — возмутилась она.
— Ну вот что с тобой делать, — улыбнулся он. — Ведь сама понимаешь, что прав я, а все равно ругаешься. Переоденься, солнышко мое ясное. А это платье сможешь убрать?
— Смогу, — ответила Белава. — Зеленое-то убрала уже.
Она зашептала, и вновь ворох искорок взметнулся, окутывая ее и меняя красный цвет на зеленый. Покрой был тот же самый, потому мельтешение в этот раз закончилось гораздо быстрей.
— И волосы намочи, — сказал воин. — Не могли они у тебя так быстро высохнуть.
Белава вздохнула и пошла к кадушке с водой. Намочила, отжала и вернулась к мужчине.
— А то, что ты сюда вошел? — спросила она с усмешкой.
— Ничего страшного. Я опять сказал, что ты моя жена, — засмеялся он.
— Смотри, — подмигнула Белава. — Привыкнешь, понравится.
— Так я же не против, — улыбнулся он. — Коли бы согласилась, я бы с радостью.
Потом привлек ее к себе и поцеловал, пока она не успела что-либо ответить. Ответ-то итак известен был — слово дала. Зачем лишний раз бередить, еще поймет… лишь бы выбраться живыми из всего из этого. Настроение тут же испортилось, но мужчина не показал вновь проснувшуюся тревогу. Они вышли из бани и вернулись в избу лесника. Косняты не было. Доляна объяснила, что муж пошел силки проверять. Потом показала путникам, где они лечь могут и занялась уборкой посуды. Девушка бросила взгляд на Радмира, он подмигнул ей и пошел вслед за Дареем в баню.
Белава взялась помогать хозяйке. Женщина благодарно улыбнулась и показала добровольной помощнице, что ей делать. Они убрали со стола, намыли и вытерли посуду. Доляна раздула угли в самоваре, приглашая гостью пить чай, пока мужики разошлись по своим делам. Девушка расслабилась и теперь даже с симпатией смотрела на лесную красавицу.
— А мужик у тебя справный, — подмигнула Доляна, и девушка опять напряглась. — И на тебя так смотрит, аж душа радуется, что так смотреть могут, — и Белава зарделась.
— Мой Косенька так же на меня смотрит. Вот еще бы ребеночка нам, и желать более нечего было бы.
Девушка с жалостью взглянула в грустные глаза женщины. Все-таки хорошая она, подумала Белава. И мужик ее ничего. И ведь можно помочь… И вдруг шальная мысль мелькнула в голове чародейки. Никого рядом нет, ну совсем никого. Вот если потихонечку, то никто и не узнает. Девушка подсела поближе к Доляне, прикрыла глаза, пытаясь понять, ей ли нужна помощь. И увидела. Такая красивая женщина действительно имела небольшой изъян. Белава обняла жену лесника, второй провела по животу и отдала немного жизненной силы, исправляя то, что не захотела дать Доляне мать-природа.