Чтение онлайн

— Ну и отлично, — улыбнулся Тацуо.

— О-Сэн бывает трудно следить за разговором. Но зато сердце у нее золотое, — сказала о-Танэ брату.

— О-Сэн милая девушка, — ласково взглянул на нее Санкити.

— Прямо не верится, что стала взрослой. Так жаль ее. Придется купить ей домик, выделить имущество. И она будет жить себе, ни в чем не нуждаясь. Ведь это в конце концов самое главное.

— Зачем же сразу отделять о-Сэн? Надо сперва подыскать ей жениха.

— Ах, дядя! Что это вы говорите! — закраснелась о-Сэн и, смеясь, выбежала из гостиной.

Вошла о-Хару и сказала, что ванна готова. Тацуо пошел первый смыть с себя заботы и усталость нескольких дней.

— О-Сэн, пойдем делать прическу, — позвала о-Танэ дочь и, захватив зеркало и набор гребней, аккуратно уложенных в ящичек, пригласила в соседнюю комнату парикмахершу, дожидавшуюся в столовой.

— Извини, Санкити, — сказала она брату, усаживаясь перед зеркалом. — Может, ты пойдешь посмотреть мой цветник? Сейчас так хороши хризантемы.

Санкити вышел во двор. Между двух больших камней начиналась тропинка и вилась дальше по саду. Санкити стал по ней прохаживаться, время от времени поглядывая на дом. Внимание его привлекла парикмахерша, энергично размахивавшая руками. Он стал с удивлением наблюдать за ней. О-Танэ заметила удивление брата и рассмеялась.

— О, эта женщина руками может рассказать все, — сказала она Санкити, подошедшему к окну. — Она только что говорила мне про наших гостей из Токио.

О-Танэ жила, запершись в четырех стенах, но благодаря глухонемой парикмахерше знала все местные новости. Парикмахерша замечала то, что другим никогда бы не заметить, и делилась всем виденным с о-Танэ. Вот и сейчас, выставив вперед указательный палец с мизинцем и поднеся рога ко лбу, она рассказывала ей что-то, по всей вероятности, очень интересное и беззвучно смеялась.

Солнце клонилось к закату. Тацуо и Санкити, захватив с собой пепельницу, вышли на веранду, где было прохладнее. Попыхивая папиросами, они вели неторопливый разговор о всякой всячине. Из дому вышел старший приказчик и подсел к ним. О-Сэн и о-Хару вынесли из кухни столики. Пришла о-Танэ.

— Посиди с нами, — обратилась она к Касукэ, ставя перед ним столик. — Сегодня хозяин решил отдохнуть, побыть с гостем. Правда, никакой особенной закуски к вину не будет, разве что свежая рыба.

Касукэ привычно склонил свою лысую голову.

— С удовольствием исполню обязанности виночерпия, — ответил он, садясь за столик. Он был в переднике, вся его поза выражала скромность и смирение. И все-таки сразу чувствовалось, что в его жилах течет кровь самурая. Он взял бутылку и большими смуглыми руками разлил вино.

Разговор сам собою перешел на молодого хозяина. О-Танэ то и дело приходилось отлучаться на кухню, где готовился ужин. Но она тут же возвращалась: будущее сына очень беспокоило ее.

— А может, просто женить его на этой девушке? — спросил Санкити, которого жизнь в столице освободила от предрассудков.

— Ну нет, этому не бывать, — резко возразила брату о-Танэ. — Ты, Санкити, не понимаешь в наших делах ничего, а лезешь со своими советами.

— Э-э, видите ли, — начал Касукэ, глядя на Санкити покрасневшими от вина глазами. — Дело в том, что эта девушка из плохой семьи. Может, я и ошибаюсь, но, кажется, ее родители тайком подбивают молодых людей на этот брак.

По лицу о-Танэ пробежала какая-то тень, но она ничего не сказала.

— И вообще это люди не нашего круга, — продолжал Касукэ. — Дому Хасимото нужна другая невестка.

Вечерело.

Тень от сопки легла на крышу дома, затушевала часть двора и стену белого амбара, возвышавшегося на склоне, дотянулась до каменной ограды с навесной решеткой, на которой цвели тыквы горлянки. Выше, за оградой, маслянисто чернел участок невозделанной земли, где в давние времена предки Хасимото обучались артиллерийскому искусству.

Окончив работу на огороде, по ближнему склону спускался с мотыгой на плече старик крестьянин. Долину наполнил звон монастырского колокола, возвещавшего время вечерней трапезы.

Тацуо сидел на веранде и любовался садом. Он налил вина гостю и приказчику Касукэ, за его верную службу, и себе для бодрости.

— Где бы найти невесту для молодого хозяина, — вздохнул Касукэ, принимая из рук Тацуо чашку с вином и ставя ее на стол. — Чтобы из хорошей семьи была. Тогда и тужить не о чем. От этого зависит будущее благополучие дома Хасимото.

— Нет такой невесты, — сокрушенно проговорила о-Танэ.

— Во всей округе не найти невесты? Да этого не может быть, — рассмеялся Тацуо.

О-Танэ стала перебирать по пальцам всех девушек на выданье. Их оказалось много, но все были недостаточно хороши для ее сына.

— Пожалуй, самая подходящая невеста в Иида, — сказала она, взглянув на Касукэ. — Прошу тебя, разузнай о ней поподробнее.

— Хорошо. Узнаю все, что возможно, — ответил Касукэ.

— А что там за девушка? — поинтересовался Санкити.

— Да как сказать. Ничего определенного мы пока не знаем, — уклончиво ответил Тацуо.

— Ее рекомендовали очень уважаемые люди, — пояснила о-Танэ. — Осенью Касукэ поедет торговать вразнос, заодно и разузнает об этой семье. Пойми, Санкити, выбор невесты — очень важное дело.

Эти люди думали прежде всего о благополучии дома, а уж потом о счастье детей.

На веранду никем не замеченная вышла о-Сэн. Села тихонько подле матери и стала слушать разговор. Когда о-Танэ спохватилась, дочери уже не было. О-Танэ заглянула в соседнюю комнату.

— Что с тобой, доченька?

О-Сэн молчала.

— Ну, о чем это ты загрустила? Когда о невесте говорят, нельзя грустить, — ласково говорила мать дочери.

— Что случилось, о-Сэн? — крикнул с веранды Санкити.

— О-Сэн очень впечатлительна. Чуть что — сразу в слезы, — ответила, обернувшись, о-Танэ.