Чтение онлайн

– Бедняков, – с горечью произнес один из братьев.

– Нет, – отрезал я, – во-первых, бедности в вашем понимании у нас нет. Во-вторых, под отбросами я понимал другое: маньяки, педофилы, насильники. Всех тех, кого приговорили к казни, причем за что-то аморальное.

– Не вижу ничего страшного, – впервые вмешался Бератрон, – если все как ты рассказываешь, то плохого ты не делал. Но почему ты так нервничаешь?

– Потому что каждому я лично подписывал приговор. И это не просто казнь, а фактически самые страшные пытки, которые можно придумать.

– Всё равно, – ответил лич, – а сколько людей этот ваш реаниматор спас?

– Не знаю – не считал. Несколько миллионов, наверно.

Все задумались, переваривая мои откровения.

– Ты ничего не рассказал о своей семье, – наконец нарушила неловкое молчание Джула.

– Ты сегодня любопытна, – произнес я.

– Я всегда любопытна, я же все-таки женщина, – улыбнулась Джула, – но все-таки расскажи о своей семье.

– Девушка, – пунктуально поправил я, – нет у меня семьи. Вся кончилась.

– Это как?

– Несчастный случай приключился, только биологический отец остался.

– Соболезную, – Торрен похлопал меня по плечу.

– Чему? – неподдельно удивился я.

– Тому, что ты потерял семью, – растеряно произнес вампир.

– Несчастный случай начался, когда мой отец заделал моей матери меня. А когда я подрос, то позаботился, чтобы моя семья уже никого не побеспокоила.

– Извини, Сен, но то, что ты говоришь – мерзко.

– Еще раз, Тор: не тебе меня судить.

– Расскажи подробно. Я думаю, что ты не все сказал о семье, – попросила Джула.

– Да что там рассказывать? Ненависть, насмешки и презрение от матери, отчима, мелких братьев, даже от слуг. Доведут кого угодно. Я случайный ребенок, ненужный. У меня хорошая память. А когда они попробовали устроить заговор, то было истинным наслаждением отправить их всех на плаху.

– Я бы не смог, – признался Торрен.

– А ты и не был в такой ситуации, чтобы так говорить, – резко ответил я, – твой отец тебя любит и помог тебе бежать, когда ты вляпался в дерьмо. Отмечу, что с риском для своей репутации и, может быть, для жизни. Не знаю ваших законов, поэтому не могу точно сказать.

– Он мне не помогал, – насупился Тор.

– Брось, – отмахнулся я, – ты бы не смог уйти из дома, если бы тебе не позволили это сделать. Бежал ты не голышом, а с припасами, деньгами и оружием. Думаешь, доверенные слуги твоего отца ничего не заметили?

Вампир помолчал и задумчиво произнес:

– Возможно, ты прав. Действительно, есть несколько невязок.

– А что за заговор? – спросила Джула.

"Что-то она чересчур разговорчива сегодня".

Женщина и любопытство – это почти синонимы.

Я рассказал о заговоре и своей роли в его предотвращении. После окончания рассказа, высказался лич:

– Это всё, конечно, интересно. Но почему ты об этом не рассказал раньше?

А действительно почему?

– Не знаю. Может быть, потому что вы все стали мне дороги, а мне не хотелось бы выглядеть в ваших глазах чудовищем, – я достал папиросу, – никто не будет против, если я закурю?

Дождавшись разрешения, я прикурил сигарету, вдохнул ароматный дым и продолжил:

– К тому же я очень сильно от вас отличаюсь. Физиологически. У меня множественное сознание, сильная регенерация и способность увеличивать скорость восприятия в тысячу раз. Мой мозг настолько сильно изменен, что я не могу считаться человеком, мой организм модифицирован не меньше мозга – теоретически я даже могу есть траву, чтобы выжить.

Меня еще долго спрашивали о моей жизни, пока не вмешался лич.

– Все дальнейшие расспросы потом. Ты говорил, что у тебя проблемы с твоим сознанием. Ты знаешь, как её решить?

– Теоретически да, но практически может что-то пойти не так.

– И чем это грозит тебе?

– В худшем случае, я просто умру.

– Других способов нет?

– Есть, избавится от одного сознания. Но я на это не пойду. Слишком много плюсов от него.

– Хорошо, – кивнул лич, – понимаю. Я бы тоже не пошел на такой шаг, несмотря на риск. Но для чего еще четыре дня?

– Чтобы научиться еще нескольким боевым заклинаниям.

– Зачем? – удивился Бератрон.

– Те разбойники, которых мы ликвидировали, за ними кто-то стоит. А мы взяли их деньги, много денег. И нас наверняка ищут. Поэтому есть вероятность, что придется убить еще некоторых людей, чтобы нас перестали искать. Это еще одна причина, по которой стоит появиться в Рекере.

– Жестоко, но разумно, – согласился лич, – а что, если не получится?

– Тогда мы отступим сюда и будем долго, упорно учиться. Чтобы потом выйти и завершить начатое.

– А если выйдут на этот лес и будут его прочесывать в поисках вас.

– Думаю, наш добрый и всемогущий учитель сможет защитить бедных и непутевых учеников, – улыбнулся я.

– И куда девать трупы? – усмехнулся Бератрон.

– Болото большое – все влезут, – жестко ответил я, – и наверняка в нашей программе обучения есть азы некромантии? А так у нас будут наглядные пособия.

– Хорошо. С твоим планом я согласен, но, на будущее, больше не ставь под удар это убежище. У меня тоже хватает врагов и некоторые из них желчью изойдут, если узнают, что я жив. И для того, чтобы исправить сей печальный, с их точки зрения, факт, пойдут на многое. И я не уверен, что с ними справлюсь.

– Простите, учитель. Но убийство тех разбойников было единственным выходом.

– А зачем взяли деньги?

– От того, взяли бы мы деньги или нет, ничего бы не изменилось. Нас бы все равно искали.

– Тоже верно.

Я встал и ушел из дома на полюбившееся крыльцо. Прикурил папиросу и с помощью телекинеза стал играть с Малышом. Через десять минут сзади раздались осторожные шаги. Я не обернулся. Справа, шурша юбками, присела Джула.

– Сен?

Я в ответ приподнял правую бровь.