Чтение онлайн

– А я думала, что вы делали мне комплименты лишь для того, чтобы подразнить вашу сестру, Диану, – призналась Шарлотта.

– Но ведь Дианы не было рядом, когда я говорил вам комплименты.

– Но она была, когда вы взяли меня за руку в чайных комнатах.

– Ах, да, но я, право, не сразу заметил ее. Она всегда полна решимости во всем создавать препятствия, чтобы потом стойко преодолевать их. Сколько сложностей из-за нее возникло в тот день! Я замечал, как она подглядывала и сплетничала, ставя Вас в неудобное положение. Ведь в тот день я хотел сделать Вам предложение, но мои сходившие с ума родственнички, конечно, сумели перевернуть все вверх дном. Сначала Диана расстроила Мэри, сказав ей, что я бессовестно флиртую с Вами! Потом добропорядочный Том требовал объяснений моего поведения. И когда я попытался объяснить ему хотя бы что-то, он тут же повторял эту чушь Вам! После того, как Том распустил этот вздор о дне свадьбы кузины Генри, Вы уже больше никогда не принимали меня всерьез! Я знал, что отныне Вы будете сомневаться во всем, что я говорил вам! Я понял, что сам вот-вот разрушу наши отношения и обуздал свои нетерпеливые чувства, чтобы дождаться более удачного момента для признания Вам.

– Как жаль, что я не могла знать всего этого раньше! – вздохнула Шарлотта. – Мне казалось, что Вам просто стыдно за Вашу выходку в чайных комнатах, и Вы пытаетесь сделать всё, чтобы мы расстались друзьями.

– Расстались?

– Неужели Вы так истолковали мои попытки сблизиться с Вами? Во всяком случае, я открыто сказал вам на Ассамблее, что надеюсь на Ваше доверие ко мне и просил Вас никогда не верить тому, что могут говорить обо мне братья и сестры. И еще я просил извинить меня за то, что причинил Вам столько неприятностей. Что же еще я мог сделать тогда? Ничего. Мне оставалось только надеяться, что Вы меня правильно поняли, и ждал новой возможности предложить Вам руку и сердце.

– А я решила, что Вы были со мной просто любезны, – сказала Шарлотта. – Относились ко мне как к другу и дали мне недвусмысленно понять, что между нами никогда не будет ничего большего.

Сидней снова повторил, что он уже давно желал гораздо большего и теперь он сказал ей об этом открыто, что у Шарлотты не осталось никаких сомнений в том, что он любит ее. В этот момент их отыскал мистер Хейвуд, на поиски которого влюбленные отправились почти час назад.

Сидней, не тратя время на обмен любезностями, сразу после приветствия попросил у него согласия на брак с Шарлоттой. Мистер Хейвуд, казалось, был готов к такому стремительному развитию событий и, ничему не удивляясь, благословил влюбленных. Практичность и хорошие манеры его будущего зятя сразу пришлись ему по душе. Он сразу понял, что Сидней уж точно не принадлежит к той категории молодых людей, которые похищают своих избранниц средь бела дня и увозят в открытых кабриолетах.

Но Сидней не мог оставаться в Виллингдене так долго, как ему хотелось. Паркеры с тревогой ожидали новостей о Шарлотте, и он чувствовал, что должен срочно вернуться в Сэндитон, прежде чем примет настойчивое предложение Хейвудов, остаться у них в качестве гостя.

Когда мистер Сидней Паркер всего через день возвратился из Сэндитона, то привез с собой искренние поздравления родственников и друзей. Несмотря на то, что Сидней задержался там всего на одну ночь, он успел развить такую бурную деятельность, что нанес визиты всем друзьям и знакомым.

Особенно обрадовалась известию о предстоящей помолвке Адела, ведь теперь они с Шарлоттой могли по праву считаться сестрами. В порыве радостных чувств Адела написала ей письмо на целых пять страниц и, естественно, украсила его собственными рисунками морских раковин и причудливых водорослей. Этот искренний порыв отчасти уравновесил унылые высказывания двух мисс Бофортов, которые за стандартными фразами поздравлений не могли скрыть своего изумления по поводу того, что эта благоразумная и ничем не выделяющаяся Шарлотта смогла увести самого завидного холостяка сезона прямо из-под их утонченных носов.

Даже старушка-леди Денхэм послала Шарлотте любезное приветствие и откровенно осудила в письме выходку своего племянника, которого теперь вместе с сестрой не пускали даже на порог Сэндитон-Хауза. Пожилая леди была довольна тем, что Сидней, выбрав Шарлотту, преподнес хороший урок ее назойливой племяннице мисс Эстер, которая, а в этом она не сомневалась, обязательно напишет о помолвке своему брату сэру Эдварду, страдающему от одиночества в охотничьем домике своего друга Отуелла. По мнению леди Денхэм, сэр Эдвард должен был обрести в уединении здравый смысл и уже больше никогда снова не позволять собственному тщеславию подрывать моральные принципы.

Вряд ли плачевный исход этой авантюры, мог сразу превратить баронета в благоразумного и неэгоистичного человека, но некоторое улучшение его скверного характера со временем стало заметно. Свою роль в этом сыграла и жизнь порознь с сестрой, без взаимного влияния оба они смягчили нрав и, наконец, научились не демонстрировать публично капризы и изъяны своего характера.

Мисс Сьюзен и мисс Диана с удивлением обнаружили, что их ослабленные организмы за лето, проведенное в Сэндитоне, закалились и окрепли даже больше, чем они могли когда-либо себе представить и поэтому стали подумывать о переезде в Сэндитон навсегда. Кроме того, им хотелось быть поближе ко всему семейству Паркеров, которое по мнению сестер, постоянно нуждалось в невыносимой заботливости. Диана даже пыталась убедить Сиднея поселиться там с Шарлоттой, но он объяснил сестре, что может жить только в Лондоне и пообещал иногда наезжать в Сэндитон, где они были бы всегда рады провести лето. Шарлотта не прочь была поселиться в Сэндитоне, с которым у нее было связано так много приятных воспоминаний и где остались близкие друзья, но безоговорочно последовала за супругом, который предпочитал столицу.

А сам тихий приморский Сэндитон – главный герой этой истории, так и не превратился в знаменитый курорт к великой радости всех его обитателей и гостей. Стараниями мистера Паркера и леди Денхэм со временем в нем появились и Эспланада, и Амфитеатр Ватерлоо и Площадь Веллингтона; и даже увеличилось число отдыхающих, но при этом он продолжал оставаться таким же тихим и уединенным местом отдыха даже после появления в нем модного газового освещения, против которого изо всех сил боролся мистер Паркер, как против пагубного явления для настоящего курорта.