Сенсеры
Шрифт:
– Давно тут стоишь? – со злостью спросила Элен.
– Только подошел, – с пугающим спокойствием ответил Дима. – Это и все, что ты мне скажешь? – Он окатил дверь Алекса ненавистным взглядом. – Рита, кстати, в столовой. Ты ведь с ней хотела поговорить?
Элен не собиралась оправдываться. Она ощущала, как наполняется отвратительными чувствами, и очень боялась, что поглощение отзовется на них. Георгий Маркович предупредил: отрицательные эмоции – отличный катализатор, поэтому Элен больше заботило свое внутреннее состояние, а не претензии Димы.
– Час! Один час! Просто не попадайся мне на глаза, – вспылил парень и, шарахнув ладонью о стену, ушел.
«Какое право они имеют себя так вести?!
– негодовала Элен. – Один указывает, второй приказывает!» Успокоиться совершенно не получалось, и мерзкие чувства засасывали, как трясина.
Глава 16
Элен побрела в столовую. В помещении оставалось несколько человек. За первым столом сидели Генриетта и Рита, разговаривать с которой Элен, конечно, и не думала, за вторым - Антон и Сергей. Из полюбившейся компании никого уже не было, причем Димы тоже. Видимо, он решил остаться голодным. «Неужели так сильно разозлился?» – забеспокоилась Элен. Она не сдержала улыбку, вспомнив, что дуться синеглазый упрямец будет только час.
Элен прошла на кухню, где полным ходом кипела послеобеденная уборка, и взяла еду. Выйдя, она увидела, что Рита ушла. Элен не могла упустить такого шанса, поэтому заторопилась к малышке, пока та не сбежала, как обычно.
Девчушка на дружелюбное приветствие не ответила и даже не взглянула на присевшую напротив Элен. Генриетта со скоростью солдата уплетала суп, и что-то подсказывало, что от второго блюда она вообще откажется.
– Вкусно? – спросила Элен, но малышка не отреагировала. – У тебя очень красивые волосы, – последовала еще одна попытка завязать разговор, – и длинные, разве они не мешают? Почему не заплетаешь?
Девочка молчала. Факт, что однажды Генриетта заговаривала с Элен, не оставлял надежды, что малышка заговорит вновь. Но ни на один из последующих вопросов девчушка не ответила, и Элен начинала безумно злиться.
«Интересно, она будет молчать, даже когда я всажу ей вилку в руку?» – злобно подумала она. Девочка, будто прочитав мысли, бросила ложку и опустила руки под стол. Это совпадение сначала заставило усмехнуться, но уже через секунду Элен уставилась на девчушку в полном недоумении.
«Нет, это бред, такого не может быть», – убеждала себя Элен, внимательно наблюдая за ребенком. В памяти замелькали картинки: стена, сквозь которую проходит Дмитрий; складывающийся из кирпичиков дом; пылающая пижама и Нелли вся в огне. Когда-то и это казалось невероятным.
Хохот парней отвлек Элен от противостояния взглядов, и Гера рванула к двери.
«Стой! Вернись! Иначе я расскажу всем про записки!»
Малышка остановилась. Она повернулась и, поглядывая на ребят, зашагала обратно. От удивления и испуга Элен не сразу пришла в себя. Не верилось, что кто-то способен залезть в мозг и достать оттуда личные мысли.
Элен отодвинула тарелку с супом, к которому едва успела притронуться, и склонилась к присевшей девочке. Генриетта злорадно улыбнулась.
– Ты что, мысли слышишь? – зашептала Элен. Вслух эти слова прозвучали довольно глупо. – И кто об этом знает?
– Многие догадываются, – безразлично ответила Гера. Она взяла вилку и накинулась на второе.
– Но ты никак это не подтверждаешь… Ого, круто. Наверное, – засомневалась она, прикинув, каково это, знать чужие мысли.
– Нет, – фыркнула малышка, бросив недовольный взгляд.
Элен решила последовать примеру девочки и взялась за еду. Она спросила Геру о записках, но девчушка снова начала играть в молчанку.
– Скажи, пожалуйста. Почему ты их писала? – допытывалась Элен, злясь на упрямство малышки. – Что ты знаешь обо мне?
Девочка замерла и взглянула исподлобья. Черные бусинки пристально уставились на Элен, выражая совсем не детские эмоции.
– Я знаю только одно, – зловещим шепотом начала малышка, – когда из-за тебя пули полетят, а они полетят, я не хочу иметь к тебе никакого отношения.
Генриетта взяла яблоко из вазы и, довольно улыбнувшись, направилась к выходу. Больше останавливать ее не хотелось. Даже не понятно, что поражало больше: суть сказанных слов или же то, что семилетняя девочка может быть такой злой и пугающей. Дрожь пробежала по телу, когда Гера хлопнула дверью.
Сбежав в спасительную клетушку, Элен обессиленно упала на кровать. За полдня столько всего случилось: поглощение, «революция», разоблачение способностей, ссора с Алексом, недовольство Димы, жуткий разговор с маленьким монстром.
«Голова сейчас треснет», – разозлилась Элен и подскочила с кровати. Одна мысль сменяла другую, слова Алекса о Диме больше всего не давали покоя. «Что если он правда играет со мной? – думала она, расхаживая по комнате. – Вон как девчонкам глазки строит! Все прямо тлеют, когда он мимо идет. Неспроста ведь. Засранец!» Элен злилась все больше и больше.
– Кареглазка, ты у себя? – из-за двери раздался Димин голос.
«Как вовремя!»
– Нет! – со злостью выкрикнула она.
Дмитрий открыл дверь и нагло ввалился в комнату. На его губах заиграла хамоватая, самодовольная, чертовски-обворожительная ухмылка. Предательское сердце чуть не вырвалось из груди прямо в руки обольстительному дьяволу.
– Уже что, час прошел? – с вызовом спросила Элен.
– Нет, – он приблизился, хищно сузив глаза, – но я уже не могу без своей девочки.
Эти слова мгновенно вызвали бурю эмоций, в которых Элен и разобраться не успела, как влепила Диме увесистую пощечину.
– За что? – взревел парень. – Не стоит так делать!
«Да, Элен, за что?!»
– Я не знаю.
– Она вновь начала мерить комнату шагами, стараясь не смотреть Диме в глаза. – Может, зайдешь через час? – съязвила Элен.