Серая чума
Шрифт:
Ванесса недовольно хмурилась. Ее капризное высочество оказалось совсем не подарком. Спальный мешок после королевских перин казался ей колючей дерюгой, походная пища – грубой и несъедобной, ночевки в палатках вызывали зуд и опрелости. Бедная принцесса где-то умудрилась подцепить клещей (хотя сезон еще не начался) и теперь все время чесалась и хныкала. Она сторонилась Моав – колдунья; сторонилась Индрака – дурно пахнет; сторонилась Логмира – неотесанный мужлан, хам, придурок, кривляка, все время домогается… в общем, с ним отношения особенно не сложились. Хотя тот из кожи вон лез, чтобы это изменить. Как-никак, Логмир встретил свою Настоящую Любовь… в восьмой раз за этот год.
Лод Гвэйдеон заканчивал упаковывать кухонные принадлежности в рюкзаки. Моав протянула ему последнюю чашку – ее назначили дежурной по мытью посуды. Индрак сворачивал палатки. Гвениола дулась. Ванесса вопила что есть мочи.
– Логмир!!! Логмир!!! – разносилось по лесу. – Флэш долбаный, куда ты опять делся?!! Мы уходим!!!
– Хой, подруга, да идите без меня, я догоню! – вылетел из зарослей Двурукий, хватаясь за дерево, чтобы притормозить. – Только дай-ка я Рарога с Флеймом прихвачу…
– Это зачем еще? – насторожилась Вон. – Точно догонишь?
– Подруга, вы плететесь, как черепахи, а я стрелу на лету обгоняю! Ты не волнуйся, я тут прошвырнусь в округе – может, зверька какого поймаю, а? Вон, за лесом сельцо маленькое – добегу, посмотрю, что там… ты не волнуйся, не попадусь! Я же Логмир!
– А рюкзак кто потащит?!
– Не я! – весело хмыкнул Логмир, вновь исчезая где-то в чаще.
Ванесса сердито посмотрела ему вслед, проворчала какое-то слово на букву «f», но скандалить не стала. Все равно за эти три дня провизии значительно поубавилось, так что один рюкзак практически опустел.
Как и предыдущие дни, отряд двигался точно на восток. Судя по карте, еще через пару дней Великая Приозерная Пуща закончится, придется пересечь реку, а дальше начнутся более обжитые земли, там уже встречаются хутора, села, даже города. И серых должно водиться куда как больше.
Пока же все тихо. На десятки километров вокруг – ни одного человека. Ближайшее селение – то, куда убежал Логмир, – называлось на карте Мховыми Лужками. Судя по значку (крохотный домик с единственным окошком), обитало там человек сто-полтораста, не больше. Еще меньшие села на этой карте вообще не значились.
Ванесса перелистала атлас на несколько страниц. Книга карт Рари, выданная Инанной, содержала подробные планы большей части этого мира, и в отсутствие магического зеркала оказалась как нельзя кстати. Здесь нашлась и Серая Земля, и недра Аррандраха, и даже Оцилладо Ронима – крохотный промерзлый материчок на крайнем юге, соединенный тоненьким перешейком с Закатоном. О том, что этот кусочек суши вообще существует на свете, знают только эйсты – они и дали ему название, означающее попросту «Ненужная Земля». Человеческие суда так далеко на юг еще никогда не заходили – ледоколов на Рари пока что нет, а без них там особо не поплаваешь.
Индрак немного опередил остальных – танкообразный дэвкаци работал исполинским молотом, прокладывая торную дорогу сквозь заросли. Полтора центнера легированной стали крушили липы, осины и еще какие-то неизвестные деревья, словно тростиночки.
Моав слегка оттянула ошейник, сделала вид, что задыхается, и укоризненно посмотрела на Ванессу. Та сердито засопела в ответ.
– Малышка, как давно тебя начали учить? – осведомилась колдунья.
– А что? – подозрительно прищурилась Вон.
– Просто любопытно… Я видела твою ауру, когда на мне не было этого украшения… так что дай-ка угадаю сама… Год, верно?
– Только полгода! – торжествующе показала язык Ванесса.
– Да, тебе достался хороший гимнасий…
– А у вас с этим как?
– У нас учеников забирают в одиннадцать лет, первые три-четыре года учат исключительно теории и только к пятнадцати-шестнадцати годам переходят к практическому применению… Фиолетовый плащ надевают обычно в двадцать три… но если хочешь подняться выше, придется обучаться углубленно… Мне пятьдесят девять, но оранжевый плащ я получила только в прошлом году…
– Пятьдесят девять? – удивилась Вон. – Выглядишь моложе…
– Я метаморф, малышка, для меня внешность – продукт свободного выбора… – ехидно улыбнулась Моав. – Тебя этому не учили?
– Будут, – сухо ответила Вон. Она выбрала метаморфизм в качестве одной из стартовых, «пробных» дисциплин. – Я знаю, что такое метаморф.
– И что же? – продолжала насмешливо улыбаться Моав.
Ванесса подумала, что понимает, за что эта колдунья получила свое прозвище.
– Можешь спросить, что хочешь, – фыркнула ученица шумерского мага.
– Да? Ну что ж, ответь, чем метаморфы отличаются от оборотней?
– Тоже мне – задачка! Метаморф – это маг, метаморфизм – вид Искусства. И обучаются ему так же, как любому другому Искусству. Метаморф может иметь сколько хочешь разных обликов, менять их, создавать и формировать новые… А оборотень – только два… ну, иногда три-четыре или больше, но это уже редко… Оборотень – это… ну, это вроде как уродство. Естественная магия, врожденная. Бывает, рождаются горбуны, слабоумные, слепорожденные… а бывает, оборотни. Это может передаться по наследству, а может и не передаться, может проявиться через несколько поколений, а может исчезнуть навсегда – это все в генах… Хотя не такое уж уродство на самом деле – оборотни очень медленно стареют, почти не болеют, регенерируют ткани…
– Подожди, подожди… – удивилась Моав. – Меня учили, что оборотничество – это проклятие…
– Это если им заразиться. Если слюна оборотня попадет в кровь человека, то он может стать ликантропом. В отличие от настоящих оборотней, ликантропы не могут контролировать свои превращения – непроизвольно оборачиваются в определенное время суток, теряют здравость рассудка, в зверином обличье и разум становится звериным, очень кровожадным… И ликантропы в свою очередь могут заражать других людей. А еще оборотничество может передаться через проклятие – тогда станешь не ликантропом, а ликаоном… хотя разница только в названии.