Чтение онлайн

— Побьем Гитлера, опять буду самоходные баржи варить с палубными надстройками и капитанскими мостиками, — делился он с подручным своими мыслями.

Сегодня у Цибанова трудный день: на трех танках пришлось варить разорванные минами днища…

Потолочная сварка. Лишь тот, кому приходилось иметь с ней дело, да еще во фронтовой обстановке, поймет, что это такое. Танк приподнимают специальными приспособлениями, но лишь на такую высоту, чтоб человек мог забраться под него. Сварщик работает, лежа на ^спине. Огонь и оплавленные капли металла падают на его руки, одежду, а он должен, ни на что не обращая внимания, следить за швом, вести его ровно и аккуратно. Хорошо, если так продолжается недолго, если имеешь дело только с одной машиной. А если в таком положении приходится трудиться не час и не два, а целый день, если танков несколько? Попробуйте выдержать! Да еще с державкой в руках, когда к боли в спине прибавляется такая же боль в руках, и они, кажется, перестают повиноваться тебе, становятся ватными, не своими. А рядом, недалеко, ложатся снаряды.

Такой трудный денек выдался сегодня. Шутка сказать — потолочная сварка у трех танков! Закончив последний, Цибанов выбрался из-под машины и, еще не поднимаясь, крикнул напарнику:

— Кончай, малый, глуши свою тарахтелку, пойдем в «спальню». — Он встал, резко расправил плечи, несколько раз сделал приседание, прикурил от электрода и, не спеша, пошел по вихлявшей между развалинами стежке к подвалу.

После тяжелого двенадцатичасового труда отправились на отдых и монтажники. Прошлую ночь им совсем не удалось отдохнуть: противник методично посылал снаряд за снарядом на территорию базы.

— Хуже гнуса надоели, — чертыхался ефрейтор Зотов, чуть сутуловатый, охочий до острого словца сибиряк.

Однако отдохнуть не пришлось и в эту ночь. Только разместиться успели, как прибыл адъютант начальника автобронетанкового управления фронта генерал–майора танковых войск Вольского и передал начальнику базы новый приказ. Это был своеобразный приказ, необычный даже в военных условиях. В нем ничего конкретного, кроме указания о необходимости срочно ремонтировать танки, не было. Количество не упоминалось. Генерал требовал: к утру должно выйти из ремонта столько танков, сколько люди в состоянии будут сделать.

Ремонтников подняли по тревоге. И когда им сообщили о приказе, никто не приуныл, никто не сослался на усталость, никто даже про себя не подумал о прерванном сне. Они знали: раз генерал не указывает точного числа танков, значит, он им крепко верит, значит, они должны дать не столько танков, сколько смогут, а больше, чем смогут даже представить себе. Еще не очнувшись от сна, слегка покачиваясь на усталых ногах, они разошлись по рабочим местам. Как-то само собой получилось, что коммунисты и комсомольцы собрались вокруг комиссара и устроили пятиминутку. Не было ни речей, ни письменных резолюций. Решили коротко и ясно: личным примером показать, как надо работать. С этой минуты не существовало больше слов «усталость», «недомогание», «отдых».

Вместе со всеми выбрался из своей «спальни» и сварщик Цибанов.

Поеживаясь от ночной прохлады, он широко и сладко зевнул, потянулся несколько раз. Но сон не уходил. Тогда он попрыгал немного, помахал руками, как боксер на ринге, и почувствовал себя бодрее.

— Да, — заметил он напарнику, — будет работенка, аж искры полетят. Ладно, опосля отоспимся. Зря будить не станут. Ребятам на передовой тоже, поди, спать охота. Честное слово, закончится война — неделю с постели не встану. У–у, и дрыхану. Ну, будя трепаться, работать надо. — Слово «работать» он произносил с ударением на последнем слоге. — Пошли…

Чтобы не демаскироваться, танки укрыли брезентами и работали с переносными лампами. Цибанов при всей своей кажущейся медлительности поспевал обслуживать все бригады и с удивительной виртуозностью. Снарядные пробоины в корпусах не заваривали — уже не хватало времени. Их просто забивали деревянными или металлическими пробками и закрашивали.

— Не может снаряд угодить два раза в одно место, — резонно рассуждал Цибанов. — Но чтобы дырка не смущала танкистов, приглушим ее колышком. Вполне достаточно. Ей, ей, ни черта сюда больше не попадет. Ну, пошли к следующему экземпляру.

«Следующий экземпляр» был с заковыкой. Дело в том, что крупнокалиберный немецкий снаряд расколол и отогнул на одном из танков кусок бортовой брони. Чтобы установить этот кусок на место и приварить, нужно было предварительно его отрезать. Как назло, днем кончился кислород, и резаком нельзя было работать. Машина задерживалась в ремонте. Обидней всего, что у этой машины все другие неисправности были устранены. Получалось, что в общем-то годный к бою танк из-за этого мог застрять у ремонтников.

Что делать? Как обычно в таких случаях, обратились к Цибанову — не сможет ли он отрезать броню электродом. Конечно, дело не простое и не каждый электросварщик с ним справится. Но ведь надо же что-то придумать!

— Гм, — бормотал Цибанов, постояв у машины. — Цэ дило, как говорит старшина, трэба розжуваты. — Гм… Надо же, чтоб этак угодило в него! Сволочи фрицы, не могли по–другому стрельнуть.

— Ладно, — огрызнулся подручный, — нашел время шутить.

— А я не шучу. Это я так думаю. — Цибанов походил вокруг машины, пощупал огрубевшими пальцами броню, помурлыкал что-то себе под нос, свернул цигарку, закурил, сделал несколько затяжек и наконец выдохнул:

— Сделаем. Прибавь-ка газу, малый! — крикнул он своему подручному, надевая рукавицы. — Давай, давай, не жалей! — Мотор сварочного агрегата взвыл, как бешеный. Сноп голубоватых искр брызнул из-под электрода, и струйка золотистого расплавленного металла потекла по борту к гусенице. Электрод плавил броню, прорезая в ней узкую щель. Через четверть часа кусок брони в полцентнера упал на песок рядом с танком. В следующие полчаса его установили на место и приварили. Тщательно осмотрев сварной шов, Цибанов сбил с него окалину, вытер грязным рукавом пот со лба и, подобрав электропровода, молча зашагал к следующей машине.

В эту ночь досталось всем. Работали без малейшей передышки, даже без перекура. Взвод воентехника Яковенко уже опробовал на ходу тяжелую машину КВ. Взвод Якова Головченко за ночь закончил замену агрегатов на двух танках. Бригада комсомольца старшего сержанта Рычкова к утру заменила двигатель на «тридцатьчетверке». Еще только начал сереть рассвет, а пять танков завелись и на малых скоростях, не зажигая фар, двинулись к высоте 28,2. Через полчаса по тому же маршруту отправились еще две машины. И лишь только после этого еле державшиеся на ногах ремонтники позволили себе пойти на отдых.