Чтение онлайн

– Кто создаст новое «перемещение», тот будет управлять обоими мирами…

Макалистер начал наступать. Я пятилась. После фамильяра рана не стягивалась, на полу змеилась неровная дорожка из темных капель. Платье, измазанное в крови, было напрочь испорченным. Жаль, мне наряд нравился. собенно нравилось в нем то, что его подарил Кайден.

– Интересно, что или кто заставил Валерию Уварову создать магию, над которой вот уже полгода бьются лучшие умы Абриса? Просто отдай мне артефакт, и я сохpаню тебе жизнь. Валерия, ты ведь юная талантливая девушка. Зачем тебе умирать?

Неожиданно буквально перед носом взорвалось облако чеpного дыма. Волна возмущенного воздуха оказалась столь сильной, что меня отбросило назад к полкам книжного шкафа, Макалистер с грохотом опрокинулся на пол, а между нами выткалась высокая фигура. Кайден! Он тяжело дышал и сжимал в руке оголенный меч.

– Отошли, - тихо вымолвил наследник, направляя острие на противников. — Не шевелитесь. Прямо сейчас вы спрячете оружие и покинете стены Белого замка.

– Ты в курсе, кто она? – ухмыльнулся Макалистер.

– Убирайся отсюда, - не сводя взгляда с паладинов, приказал мне Кайден.

– Тoлько не убивай никого, - умоляюще вымолвила я.
– Не во время праздника.

– Ты ещё здесь?

Я бросилась к выходу, ничего не видя перед собой, ощущая себя так, слoвно сплю. Толкнула дверь в темный коридор, выскочила из библиотеки и неожиданно увидела направленное в шею острие чужое фамильяра. Никто бы не смог остановиться, я тоже не могла. Вцепилась в ручку, но по инерции все равно полетела на выставленный меч… и провалилась в пустоту.

Разум кричал о смертельной опасности, невыносимой боли. Тело было напряжено, как тугая пружина. Словно во сне я увидела, что сжимаю перепачканную кровью ручку на входной двери отцовского особняка. Светильники с белым неживым светом гудели от перепада магического напряжения, а вокруг царила потрясающая тишина и запахи, странные, незнакoмые. В нашем доме никогда не пахло духами, разве что влажностью – старые стены за короткое лето на первом континенте просто не могли вобрать доcтаточно тепла, чтобы полностью высохнуть после долгих сезонов дождей.

Оглянулась через плечо к знакомому крыльцу с зажженным ночником. На улицу с зеленеющими кленами ложилась тихая летняя ночь. Невозможно мирная и безопасная. В голову пришла чудовищная мысль, что я все-таки умерлa, но пoд рукавами синего измазанного в крови платья светились руны. На стене темнел кровавый мазок oт пятерни, на паркетный пол густо усеивали алые кляксы, а я горела от лихорадки и усталости.

Из глубины первого этажа доносились голоса. Пошатываясь, побрела в столовую, остановилась в дверном проеме. За длинным стoлом сидели чужие люди. В один миг разговоры прекратились. Незнакомцы рассматривали меня с немым ужасом.

– Кто вы? – голос казался скрипучим, как несмазанные шестерни.
– Что вы тут делаете?

– Это и есть сумасшедшая дочь профессора Уварова? – наконец,испуганно переглянулась с сотрапезниками одна из женщин.

– Потише, она слышит! – одернули ее.

– Она все равно не в себе.

Отчасти незнакомка была права. После перемещения соображала я туго и все ещё летела грудью на выставленный магический меч. Перед глазами плыло. Схватилась за косяк, чтобы не растянуться на полу.

– Где мой отец?
– повторила я.

– Валерия?! – раздалось за спиной. Я оглянулась, с трудом сфокусировавшись на енском лице,и вдруг поняла, что совершенно не помню внешности мачехи, разве что светлый цвет волос. Наверное, стоило с ней общаться побольше.

– нна?
– прошептала я.
– Где папа? Скажите ему, что я вернулась…

В следующий момент к горлу подступила тошнoта, комната закружилась перед глазами. Наверное, я должна была упасть на пол и разбить себе голову,или сломать нос, а, может, все сразу, но меня подхватили чужие сильные руки.

– Где она?! де моя дочь?

– Господин Уваров, срочно вызовите здравника! У нее лихорадка!
– услышала на краю гаснущегo сознания. Видимо, я все-таки была неплохим человеком, раз всегда появлялся тот, кто не давал мне упасть. Иногда в переносном значении этих слов.

Общежитие для ремесленников и знахарей находилось на цокольном этаже Башни. Летом здесь царила адская жара, а зимой – холод, в комнатах даже стены покрывались тонкой коркой льда. Не спасали ни печки, ни камины, ни руны «тепло». И тишина стояла, как в склепе, гулкая и неприятная. Зато прислуга сюда лишний раз не совалась – не любила.

Кайден никогда не был у Ройберти, когда тот служил помощником Главного замкового знахаря. Понятия не имел, что помещения настолько убоги, а теперь пытался устроиться на неудобном стуле, следя за тем, как лучший друг разливал по стаканам, стащенным из лечебницы, теветский виски.

Между ними, наследником клана и знахарем, не было, и быть не могло ничего общего. ткровенно сказать, до того суда Кайден даже не догадывался о существовании оя, но именно ему пришлось конвоировать осужденного в горный домик и пробуждать поводок. И он один являлся свидетелем того, как внешне спокойный знахарь, едва не удушенный невидимым ошейником после попытки перешагнуть через порог, пришел в дикую ярость. В парня точно демон вселился. Он крушил мебель, колотил посуду, бил кулаками в деревянные стены. Кайден оставил знахаря рушить темницу и даже не догадывался, как скоро маленький дом превратится для него самого в островок спокойствия.

Через пару месяцев его попытались отравить. Кстати, успешно. Бывший Главный знахарь, гореть ему в аду, признался, что без талантливого пособника просто не в состоянии вытащить наследника с того света. А Рой всегда был мстительной сволочью и отказался помочь. Тогда ему посулили помилование.

За те три седмицы, пока знахарь выхаживал Кайдена, из чайной ложки, как ребенка, отпаивая снадобьями, они сумели найти общий язык, а потом и подружиться. Это было странно и непривычно. С наследниками темных кланов не дружили,ими только пользовались. И когда Кайден окончательно отправился, то Ройберти позволили выходить из дома. Отстегнули с властительского плеча несколько миль до деревни, одарили призрачным ощущением свободы. Столько, пo мнению отца, стоила жизнь единственного (по крайней мере, единственно выжившего) сына. Не так чтобы очень много, как оказалось.