Чтение онлайн

Ранним утром солнечный луч проник в палатку и разбудил Сашу. Она вылезла наружу. Строение, за которым ночью пропадал свет от фонарика, оказалось старым маяком из белого кирпича с металлической решёткой наверху. Он стоял на крутом берегу, от него в море уходила длинная песчаная коса. Волны набегали на кусок суши, стараясь отвоевать эту поверхность у земли. На крупных камнях в воде рядом с косой сидели бакланы. Раскрыв чёрные крылья, птицы смотрели вдаль.

Море шумело, шуршало пенным краем по мелкой ракушке, устилающей берег, шептало о счастье трёхнедельного отпуска. Эти три недели только начались и казались вечностью, тем самым Раем, ради которого многие живущие согласны умереть.

Саша вволю наплавалась в тёплой воде, прогоняя усталость от долгого переезда. Позавтракала остатками вчерашнего ужина. Достала с заднего сидения складной деревянный мольберт и установила под деревом. Выдавила на палитру краски из тюбиков. Собрала в хвост густые светлые волосы. Легко прошлась по холсту карандашом. Прикоснулась к белой поверхности кисточкой с краской. И мир исчез. Больше не было войн и политических игр, не было голода в отдалённых районах Африки и разрухи в российской глубинке, не было бесконечного рабочего дня, не было вообще ничего.

Было только море. Взбудораженное ветром, оно подняло с глубин песок, и волны казались золотыми. Они отражали голубое небо, которое тонкой плёнкой разливалось по поверхности воды. Волны наперегонки неслись к берегу, вспениваясь и шурша, оставляя куски пены на мелкой ракушке, устилающей азовский берег. Мазки легко ложились на холст.

От маяка отделилась женская фигура и медленно пошла по косе. Саша удивлённо посмотрела на незнакомку. Было раннее утро. До ближайшего жилья далеко. Неужели она ночевала в развалинах ради красивого фото? Женщина была одета в длинное светлое платье. Саша видела, что фасон у платья старинный. Туристки на фотосессиях предпочитают обнажаться, выглядеть максимально сексуально, показывая себя со всех сторон, словно на продажу. А эта дама, по-другому и не скажешь, была полностью скрыта одеждой. В руке она держала зонтик, такой же старомодный, как и платье. За кружевной поверхностью зонта лица было не разглядеть.

Саша взяла в рот кисточку, прикусив её поперёк. И быстро набросала изображение незнакомки карандашом. Женщина стояла на краю косы, ветер играл с зонтом, трепал подол платья. Море угрожало залить водой её ноги, но тут же отбегало назад, словно расшалившийся щенок. Незнакомка казалась лёгкой и стремительной, как надутый ветром парус. Краска торопливо ложилась на холст. Под Сашиной кистью рождался залитый солнцем мир, пронизанный бликами, августовской жарой и бесконечной свободой.

– Классно! – раздался за спиной мужской голос. – Хотя и старомодно. Кто сейчас рисует? Мобилкой сфоткал и готово. Но это действительно очень красиво!

Саша вздрогнула от неожиданности. На холсте появился лишний мазок. Она нахмурилась и стала быстро вытирать краску.

– А это кто? – спросил парень, указывая на женщину на рисунке.

– Там, – пробурчала Саша, указывая рукой на песчаную косу и продолжая борьбу с ошибочным мазком.

– Там никого нет, – сказал навязчивый ценитель искусства.

Саша посмотрела поверх холста. Песчаная коса была пуста. Волны облизывали её, оставляли пенные куски.

– Наверное ушла, – сказала Саша, пожав плечами.

Она посмотрела на незваного гостя. Парень был высоким, крепко сложенным и сильно загоревшим. Из тех любителей моря, которые могут днями кататься по волнам под цветным парусом. Просоленный, как сухая вобла. Парень улыбался широкой, открытой улыбкой, делавшей его похожим на морского котика. Наверняка он и думает морзянкой. Выгоревшие русые волосы у лба казались белыми. У парня были правильные черты лица, без изъянов и особенностей. Саша не стала бы его рисовать. Слишком привлекательный. Скучно.

– Не пугайтесь, я не сделаю ничего плохого, – сказал парень. – Меня зовут Стас. Я работаю в станице, в музее и по совместительству вроде как смотритель маяка и прилегающих развалин. А вас как зовут?

– Александра, – отгородилась она полным именем от неожиданного знакомства. В её планы не входили контакты с себе подобными. Саша собиралась ездить по побережью, рисовать и наслаждаться одиночеством.

– А как в детстве звали? – не унимался парень, рассматривая рисунок. – Саша? Шура?

– Котя, – призналась Саша.

– Котя? Вам дали императорское имя и звали при этом Котей?

– Почему императорское? – без особого интереса спросила Саша, удовлетворённо рассматривая рисунок.

– Нашу последнюю царицу так звали, Александрой. И товарища Македонского. Мы же уже можем перейти на «ты»? Я думаю, после того как мы обменялись сакральной информацией о наших именах, мы стали близкими людьми. Вряд ли с нами произойдёт что-то более интимное, – добавил он и засмеялся. – А я знаю, кто это на твоём рисунке. Это София. Наша местная достопримечательность

– И чем же она достопримечательна? – спросила Саша, добавляя объёма зонтику Софии.

– Она призрак, приведение. Ты видела за маяком развалины? До революции там жил то ли граф, то ли князь. Он приехал из Москвы и привёз с собой молодую жену. София была больна чахоткой. Врачи прописали ей морской климат. Но молодая женщина прожила недолго. Умерла. Безутешный то ли князь, то ли граф похоронил её под маяком. Маяк тоже он построил. Как символ надежды. О них мало осталось сведений. Они жили очень уединённо. В революцию усадьба была разграблена. Со временем постройки стали разрушаться, – сказал Стас. Он снял с головы кепку, перевернул и надел козырьком назад. – Сейчас развалины на аукцион выставили. Построят тут частную гостиницу на условиях реставрации усадьбы. И потечёт к нам туристическая река.

– Женщина на рисунке – призрак? Она мёртвая? Как такое возможно? – не поверила Саша. – На вид она была вполне материальная. Стояла на земле. Не летала, не просвечивалась.

– У каждой старинной развалины всегда есть легенда, – авторитетно заявил смотритель развалин. – Говорят, София так любила море, что не смогла с ним расстаться. Иногда она выходит прогуляться по берегу. Стоит на косе, смотрит на воду. А потом исчезает. Иногда её видят на маяке у самой решётки.

– Откуда выходит? Из могилы? – Саша готова была рассмеяться, но лицо у Стаса было совершенно серьёзным.