Чтение онлайн

Аннабелла самодовольно улыбнулась, когда рука Тайри скользнула под вырез ее блузки и провела по груди. С Логаном Тайри она должна держать ухо востро. Он опасный человек и не терпит фокусов. Она его недооценила, размышляла Аннабелла, но больше этой ошибки не повторит. Пока еще ни один мужчина не переплюнул ее в хитрости. И Логану Тайри предстоит подчиниться ей, как было со всеми остальными.

Наблюдая за ней, Тайри думал, что Аннабелла очень похожа на избалованного котенка, обдумывающего очередную проказу. Он хитро улыбнулся и встал.

Аннабелла нахмурилась.

– Куда ты собрался?

– Я ухожу.

– Уходишь?

– Ты не стоишь пяти кусков, – сказал он, пожимая плечами. – Прошу прощения.

Когда он выходил из дома в темноту, его преследовали яростные вопли Аннабеллы.

Клинт Уэсли сидел в своей конторе. На его красивом молодом лице ясно читалась озабоченность. В городе только и было разговоров, что о перестрелке Тайри с ковбоями с ранчо Уэлша. Репутация Тайри, и без того устрашающая, с каждым его новым «подвигом» становилась все ужаснее. Все в городке Йеллоу-Крик жаждали крови Тайри и вслух об этом говорили, все они, фигурально выражаясь, хотели «снять с него скальп», но во всем этом треклятом городишке не находилось ни одного смельчака, который бы изъявил желание лично призвать его к ответу. А в одиночку Клин Уэсли не осмеливался этого сделать. Собственно, никто в городке не осуждал шерифа открыто за его медлительность, но он кожей чувствовал молчаливое неодобрение сограждан. В конце концов в Йеллоу-Крик именно он представлял закон. Поддерживать порядок было его работой, а не их.

Клинт провел ладонью по лицу. Насколько раньше было просто сохранять покой в Йеллоу-Крик! Пока не появился Логан Тайри. Конечно, существовали напряженные отношения между Хэллораном и Уэлшем. Людей Хэллорана убивали, скот угоняли. Джон Хэллоран был готов поклясться, что виноват в этом Джоб Уэлш, но этому не было никаких доказательств. Никаких доказательств, которые имели бы цену в суде. Конечно, теперь, когда Уэлш мертв, это уже не имеет значения. Но Тайри… Черт бы его побрал! Этот тип расстрелял четверых в салуне «У Баушер» на глазах у дюжины свидетелей. Все говорили, что и Уэлша прикончил он, убил тайно, из засады, но это опять же было невозможно доказать.

Черт возьми! Что за нелепая ситуация! Клинт поглаживал свою шерифскую бляху и взвешивал: стоит ли бросить затею с задержанием Тайри или, напротив, попытаться арестовать его. Не попробовать ли кому-нибудь другому попытаться арестовать этого головореза. Город не так щедро платил Клинту, чтобы он рисковал своей жизнью, вступая в единоборство с профессиональным убийцей.

Приняв наконец решение, Уэсли отколол от жилета шерифскую звезду. Взвесил ее на руке – звезда казалась тяжелой. Уставившись на нее невидящим взглядом, он думал о Рэйчел. Не видать ему Рэйчел, если он уберется из города, поджав хвост. Тридцать баксов в месяц – недостаточная цена, что рисковать быть убитым, но Рэйчел… это другое дело. Ее счел бы идеалом женщины любой мужчина: красивая, с благородными манерами, тихим голосом. В ее синих, как небо, глазах и улыбке нежных алых губ таится обещание райского счастья. Рэйчел. Он никогда не посмеет снова взглянуть ей в глаза, если струсит.

Озабоченно хмурясь, Клинт извлек из кобуры револьвер и положил его на письменный стол. И Тайри ведь не родился с револьвером в руке. Должно быть, он, как и все смертные, тренировался в стрельбе – целился и спускал курок. И думается, эти тренировки отняли у него не один час времени. Каждый сумеет быстро выхватить «кольт» из кобуры, если достаточно попрактиковаться в этом.

Всем своим видом выражая мрачную решимость, Клинт снова приколол звезду шерифа к жилету, на прежнее место. Потом со вздохом взял револьвер и направился к зданию тюрьмы – упражняться в стрельбе.

Тайри поднялся с восходом солнца. Он оделся и стал собирать свои вещи в мешок. Выйдя из хижины, он на мгновение приостановился на крыльце, чтобы поглядеть, как солнце поднимается над далекими горами. Ему никогда не надоедало это зрелище, хотя немногие из знавших его поверили бы, что он способен любоваться восходом солнца.

Надев шляпу, он спустился с крыльца к коралю. Несколькими минутами позже он уже держал путь к ранчо Хэллоранов. По дороге он миновал стадо коров, клеймо которых не выдерживало никакой критики. При этом Тайри подумал, сколько голов скота, якобы клейменных Уэлшами, на самом деле принадлежат Хэллорану. Похоже было, что Аннабелла – не меньшая стерва, чем ее покойный братец.

Аннабелла. Тайри печально усмехнулся. В былые времена он без раздумий взял бы то, что она ему предложила. Но любовь Рэйчел, ее нежность сделали это невозможным. Аннабелла была прекрасна – красивое лицо, роскошная фигура. Но она оставила его холодным, и ничто в нем не шевельнулось, несмотря на все ее усилия.

Пустив жеребца легким галопом, Тайри выбросил из головы всех женщин мира и стал наслаждаться мягким покачиванием в седле и созерцанием целомудренной красоты этой дикой земли. О это восхитительное ощущение свободы и радости бытия, которое непременно возникает, когда едешь в одиночестве по прерии!

Тайри ехал довольно долго и позволил себе остановиться всего лишь раз, чтобы поглядеть на горсточку индейцев, которые собирались в дорогу. Они двинулись на юг, должно быть, чтобы провести зиму в Мексике. Это было жалкое зрелище: воины на тощих лошаденках с запавшими боками и женщины, бредущие за мужчинами, в длинных хлопчатобумажных юбках, волочащихся по пыли. Право, скорбная картина! Даже их собаки выглядели убогими. И при всем этом Тайри внезапно ощутил желание пуститься вслед за ними, оставить позади проблемы, создаваемые белыми людьми, и вернуться к жизни в вигваме.

Порыв был силен, но он обещал Рэйчел вернуться, а единственное, чем он еще дорожил, – это своим словом. Оседлая жизнь будет для него нелегка, он понимал это. Круглый год, зимой и летом, под одним кровом, с одной женщиной… Но, черт возьми, Рэйчел пожелала его, а он, вне всякого сомнения, никому больше нужен не был. Мимолетная мысль об Аннабелле снова посетила его, но ее привлекал не Тайри. Она стремилась завладеть только его рукой с оружием.

Он повернул на север, и пейзаж изменился: вместо плоской равнины появились невысокие холмы и густые рощицы высоких деревьев. Вдали замаячил возвышающийся над равниной шпиль из песчаника, нацеленный в небо, как указующий перст. Высоко в синеве парил одинокий орел, то взмывая вверх, то ныряя вниз в неустанных поисках добычи.

Тайри миновал длинное строение, видимо, давно пустовавшее, судя по выбитым стеклам в окнах и осевшей двери. И наконец оказался на земле Хэллоранов. По дороге к ранчо он наконец понял, почему Джоб Уэлш так зарился на эту землю и почему Аннабелла тоже попыталась прибрать ее к рукам. Здесь круглый год было много воды и, следовательно, хорошей сочной травы.

Солнце стояло высоко в небе, когда он остановил серого возле тихо струящегося ручья, катившего свои воды по долине между двумя невысокими холмами. Спешившись, он распряг жеребца. Положил револьвер так, чтобы в случае необходимости его было легко достать, стянул одежду и ступил в холодную воду. Присев на корточки в мелком ручье, Тайри смыл с себя дорожную пыль. После купания, чувствуя себя умиротворенным и освеженным, он растянулся под тополем с густой, почти непроницаемой для солнечных лучей кроной и задремал. День был в полном разгаре, и солнце ярко сияло, когда он въехал во двор Хэллоранов. Прежде чем направиться к дому, он привел в порядок серого.