Сердце бьётся
Шрифт:
– Еще не понял. Но… круто. Очень. Это… дает почувствовать себя живым. Понимаешь?
– А вот и кофе! – прерывая их разговор, вплыла в комнату мама с подносом в руках.
– Ну, тогда по кофе, и по домам. У меня еще дел полно.
Но за кофе подняли очередную острую тему, и домой Руслан вернулся позже, чем рассчитывал. С сомнением посмотрел на телефон, но все же набрал Алису. Гудки и… ничего. Она не ответила. Рус повторил попытку. И еще, и еще… Так странно. Он не находил себе места только лишь оттого, что она не ответила на звонок! А ведь о его невозмутимости ходили легенды. И это вовсе не преувеличение.
Руслан ходил потревоженным зверем из одного конца комнаты в другой, ругая себя, что не додумался привязать ее телефон к своему. Так Алису всегда можно было отследить по геолокации. Но он побоялся, что если она узнает об этом – ни за что его не поймет. Решит, что он маньяк какой-то. А он и чувствовал себя где-то так. Маньяком. С одним единственным навязчивым желанием стало – быть с ней.
– Пятьдесят восемь не отвеченных за последние сорок пять минут, генерал Белый. Скажите, что у вас все хорошо, и вы просто хотели похвастаться передо мной своим повышением.
– Почему ты не отвечала?!
– Эм… - замялась Алиса, - я на допросе? Или… что? Как это понимать? Твой тон и… все остальное?
Черт! Черт! Черт! Ну, какой же он дурак… Это для него все ясно, как белый день. А Алиса… она ведь ничего… абсолютно ничего не понимает. И для неё его поведение выглядит, должно быть, странно. Он банально может её спугнуть!
– Извини. Я просто очень волновался, когда ты не ответила. Ни на первый, ни на второй звонок.
– Ты тоже извини. Мы таки пошли с мамой в ресторан, а я забыла телефон дома.
Руслан зажмурился. Растер свободной рукой лицо и, не глядя, опустился задницей на кровать.
– И как сходили? Все нормально?
– Угу. Ели всяких морских гадов. Я люблю морепродукты. А ты?
Что он? К чему конкретно относится этот вопрос? Любит ли он морепродукты? Или Алиса интересуется о том, как прошел его день?
– А я был у родителей. Ел вареники с творогом. Отец с матерью налепили. Было вкусно.
Так странно было кому-то рассказывать о таких вещах. Так ново. Ему тоже ко многому нужно было привыкнуть, да.
– Послушай, я тут подумал, что даже не знаю, какая у тебя фамилия.
– Да? Ну и ладно! А я вдруг подумала, что… это же мы встречаемся, так? По-настоящему?
Встречаемся… Встречаемся, мать его! Глупое какое-то слово.
– Э, да… И в связи с этим тебе не кажется, что мне все же неплохо было бы узнать твою фамилию, чтобы закрепить нашу связь?
– Понятия не имею, как моя фамилия тебе в этом поможет. Существуют намного более значимые… интимные вещи, соединяющие людей.
– Это какие же?
– Ну, не знаю… Общий аккаунт в Apple Music? – рассмеялась Алиса, - по-моему, это даже круче штампа в паспорте.
– Значит, ты хочешь дать мне свой пароль? – улыбнулся в ответ Белый.
В трубке повисла пауза.
– А ты мне свой? Хочешь… дать?
– Да без проблем, маленькая. Хоть сейчас записывай.
– Хм… А в чем подвох-то?
– Никакого подвоха.
– Ой, извини, меня мама зовет. Я тебе позже напишу, ок? – и прежде, чем Руслан успел хоть что-то ответить, Алиса сбросила вызов. Он задумчиво покрутил в руках телефон. Открыл настройки, чтобы установить семейный доступ в Аpple Music и Netflix.
«Офигеть. Я думала, ты шутишь», - пришло сообщение сразу же, как все получилось.
«Кто же шутит такими вещами?»
«Все равно – офигеть». И смайлик с вывалившимся языком.
Пока Руслан, который был не слишком силен во всей этой переписке, думал, что бы такого ответить, Алиса бросила ему вдогонку еще одно сообщение.
«Я тоже изменила настройки. Проверь. Все ли получилось».
Руслан поковырялся в айфоне и улыбнулся.
«Да. Все ок».
«Волнительно. Чувствую себя так, будто мы, по меньшей мере, обменялись брачными клятвами».
Три смеющихся смайла в конце сообщения непрозрачно намекали на то, что Алиса шутит. Эх… Девочка-девочка. Знала бы ты, как влипла…
«Ну, ими тоже можно как-нибудь обменяться»… - настроил Белый и, абсолютно довольный собой, пошлепал в душ.
9.
«Ну, ими тоже можно как-нибудь обменяться»…
Алиса еще раз перечитала сообщение. Уже, наверное, раз в двухтысячный только за последние сутки. Губы растянулись в мечтательной улыбке, а сердце сжалось от мучительной, тревожащей душу нежности. Она не знала, что любовь может быть такой. Внезапной, как сердечный приступ. Острой, как инфаркт миокарда. Но самое страшное… самое страшное для нее, и его… что взаимной. Отнесись Рус к ней более легкомысленно, все было бы намного проще. Она не хотела, чтобы он в нее влюблялся.
Хотя… господи, ну кого… кого она в самом деле обманывает?
Алиса свела брови и снова открыла сообщение. Несколько раз потом она набирала и стирала текст своего ответа. И по итогу отправила лишь короткое «спокойной ночи».
– Опять? Нет, вы посмотрите на нее! Она опять улыбается…
Лизка пнула Алису под столом, а когда та обратила на нее внимание, демонстративно закатила глаза.
– Не завидуй, - слабо улыбнулась Алиса и попыталась сосредоточиться на тексте короткого пресс-релиза, который им поручил написать куратор. Наверняка в этом задании не было никакого смысла, но их же с Лизкой чем-то нужно было занять! Вот и получалось…
– Не могу, Алиска! Не могу… Это так круто, когда все только начинается.
– Да почему только, когда начинается? Ты с Киром вместе уже так долго, и вроде бы у вас тоже все хорошо.
– Хорошо, да. Но скучно! Из отношений ушел огонь, понимаешь?
Лизка подперла кулаком щеку и уставилась в окно, а Алиса посмотрела-посмотрела на нее и, не сдержавшись, хмыкнула.
– Что смешного? – сощурилась Лиза.
– Ты говоришь так, словно вы с ним, по меньшей мере, полвека вместе, а ведь у вас впереди еще столько интересных самых разных событий. У вас впереди целая жизнь, Лиз…