Чтение онлайн

Глядя, как к пленнику стягиваются оживившиеся главари, прежде беседовавшие с купцом, я заметил, что Нар, будто удивившись, замер, потом подскочил к невольнику и с силой заехал ему кулаком в живот.

— Похоже, он его узнал, — констатировал Норп.

— Странно. Не думал, что жирный видел гребцов.

— На погрузке мог видеть. Нас расковывают при этом часто, чтобы портовым забулдыгам не платить. А этот над каждой монеткой трясется, мог следить за работой, вот и запомнил Трака. Теперь ему кожу снимут, даже если все расскажет. Взбунтовавшемуся рабу пощады не дают.

— Но перед этим он успеет рассказать все про нас. Или молчать будет? Как думаешь?

— А что тут думать? Говорю же: слаб он душонкой. Проще говоря — трус каких мало. Даже резать его не начнут толком, как запоет словно три церковных хора.

— Хреново… Бежим назад, надо народ предупредить.

— Что делать думаешь? — уже на ходу спросил Норп.

— А у тебя есть предложения?

— Ни одного. Просто хочу где-то далеко оказаться. Подальше отсюда.

— Аналогично. У них команды куда приличнее, чем у нас было. Думаю, сотня наберется, а может, даже чуть больше.

— Не знаю, я плохо считать умею. Но видел, что их гораздо больше.

— Драться мы не сможем: ни людей, ни оружия. Постараемся для начала затаиться.

— А потом что?

— Нью нашла птица. Может, и меня найдет.

— И что? Ну будет у нас две птицы. Какой нам от них толк?

— Толку сейчас от птиц нет, сколько бы их ни было. Но мой Зеленый не сам по себе. Я надеюсь, что он остался на корабле, а корабль этот меня ищет. Точнее, несколько кораблей. Целый флот.

— Я слышал.

— Мои ребята этих работорговцев в землю втопчут.

— А я вот думаю, что птица летает куда быстрее, чем корабль плывет. Та, что у Нью, тоже на корабле была?

— Нет, она отдельно.

— Ага. Получается, что белая нашла Нью, потому что сама собой, а вот ты свою будешь куда дольше ждать.

— Уверен? Хорошо разбираешься в попугаях?

— Нет. Просто думаю, что сильно надеяться на подмогу нет резона. Остров маленький, они про нас теперь знают, долго прятаться не получится, и в покое нас точно не оставят. Даже не будь тебя, стража, все равно бы искали нас, потому как мы бунтовщики. А с тобой вообще все плохо. Ведь за стража, живого или даже мертвого, им многое простить могут, а такого за монеты не купишь.

— Ты беги быстрее, успеем еще наговориться…

Лагерь потерпевших кораблекрушение бунтовщиков жил своей жизнью. Никто здесь не заметил исчезновения Трака, а что касается присутствия на другом берегу чужих кораблей, так народ их не очень испугался. Ведь страж с Норпом отправились туда и сами во всем разберутся.

Даже наш запыхавшийся и в высшей степени встревоженный вид никого, похоже, не насторожил. Нью издали закричала:

— Дан! Я решила назвать птичку Белоснежкой! Правда ей очень идет?!

— А почему не Черномазой? — делано удивился я. — Ведь куда больше подходит.

— Не смешно!

— А я и не шучу. Народ, все бросайте! Отсюда надо быстро уходить! Они схватили Трака и скоро узнают о нас!

— Их там целая толпа на трех кораблях, — пояснил Норп. — Почти у всех кожаные доспехи, есть и кольчуги. Арбалеты видел, разного оружия полно. Они схватили Трака и узнали его.

— Как узнали?

— Среди них Нар. Тот купчина, с порезанным задом. Трак ему все о нас расскажет теперь, нельзя здесь оставаться.

Я указал на лес:

— Ночь на носу, нас там не найдут. В темноте не найдут. А дальше что-нибудь придумаем.

Уточнять, что именно я придумаю, не стал. Потому что сам пока не знал. Да и слишком мало от меня сейчас зависело. Даже если удастся уговорить голос во тьме еще раз задействовать разгон, как бы рискованно это ни было, — это ничего не решит. Ведь против нас не работорговцы беспечные, а куда более серьезный противник. Нечего и думать переть на них силой: похоронят заживо.

Надо действовать по-другому. Как? Надо думать.

Знай я заранее, что так все обернется, не навесами бы людей озадачивал, а созданием ловушек вокруг лагеря. Пусть один-два врага на них заработают проблемы со здоровьем — остальные куда аккуратнее станут себя вести: не так быстро ходить, не соваться смело за каждый куст, прежде чем не убедятся, что путь свободен от сюрпризов.

К сожалению, времени на подобные затеи не оставалось.

Остров был километра три в длину и раза в два меньше по ширине. Даже в одиночку прятаться здесь от сотни противников не так-то просто, а уж три с половиной десятка укрыть можно лишь чудом. Но это днем — ночью попробуй нас еще найди, даже с факелами и фонарями.

Мы не озаботились заметанием следов, просто двигались поначалу к вершине единственного холма, немного не доходя до нее, развернулись на восток и остановились лишь неподалеку от берега, посреди леса. Если нас все же ухитрятся выследить в темноте, противнику придется на подходе преодолевать неглубокий, но сильно захламленный валежником и колючими кустами овраг. Достаточно рядом с ним расположить дозор, и незамеченным никто не подберется: там невозможно не поднять шума.

Но прежде чем заняться дозорами и прочим, я счел нужным провести с народом политико-воспитательную работу, выступив с коротким заявлением:

— С утра нас начнут искать, и найдут, если мы будем оставаться на одном месте. Уйти с острова смогут только единицы, ведь почти все плохо плавают. Даже с «Псом» утонуло пятнадцать человек, а ведь до побережья придется плыть в три-четыре раза дольше, чем в тот раз. Подобные узкие проливы богаты течениями, так что даже плот может не помочь: вынесет на нем в открытое море — и будете там умирать долго. Да и кто нам позволит плоты сооружать? Останемся здесь — нас быстро выследят и перебьют. Спасемся, если не будем сидеть на месте. Двигаться, обманывать врага. Завтра будет трудный день.