Чтение онлайн

– Это? – переспросила бестолково, пока судорожно соображала, что ж такого ему сообщить, без особо тяжких последствий. – Это… – протянула, так и не придумав оптимального оправдания. – Сосуд для снадобья, – выдала в итоге самое очевидное.

От сумрачного взора повеяло таким холодом, что я аж внутреннее сжалась вся. И да, начала молиться! За собственное здравие.

– И для какого же снадобья этот сосуд? – мрачно поинтересовался Сарп Эрран Сагитари. – Чем ты меня напоила? – прозвучало в обвинении. – Для чего снадобье предназначено?

Именно благодаря последней его интонации мне очень уж оправдаться захотелось. Тем более, что снадобье было не «для», а «от».

– Противо…

«…рвотное и нейтрализующее слабительный эффект», – собиралась сказать. Честно слово, собиралась! Но отчего-то договаривать стыдно стало. Пришлось импровизировать.

– …ядие, – закончила совсем тихо.

Ибо замена вышла весьма неудачной. Вот и наместник Эррана моей «честности» совсем не оценил. В холодном сумрачном взоре моментально разгорелось настоящее пламя. Наполненное таким количеством ярости и ненависти, что я даже дышать перестала.

Да и зачем мне дышать? Меня всё равно, если не дракон сожрёт, так его наместник совсем скоро придушит… И нет, мне не привиделось!

– Противоядие? – приблизился вплотную.

Навис надо мной, как хищник в жажде скорой расправы.

– Зачем мне противоядие?

И так мне жалко стало наших кухарок. Как и помощниц их. Аж представила себе, как их привязывают к позорному столбу.

– Потому что… я отравила вас, – решила взять всю вину на себя.

Меня ж всё равно, если не он придушит, так дракон сожрёт. А девкам нашим ещё жить и жить. Надеюсь, долго и счастливо.

– Отравила, говоришь, – протянул неожиданно тихо, но оттого не менее угрожающе Сарп Эрран Сагитари и самым бесстыжим образом обхватил пальцами за подбородок, приподнимая лицо, вынуждая смотреть на него.

Я же только бестолково ресницами похлопала в полнейшей растерянности.

– А знаешь, у лжи есть особый запах, – продолжил всё также тихо мужчина, прищурившись. – И сейчас он тебя пропитывает, как никогда прежде, буквально насквозь, – выдержал демонстративную паузу, добавив ещё тише прежнего, склонившись уж совсем непозволительно близко: – Маленькая лгунья.

Так страшно мне не было никогда в жизни!

С мыслью о последнем я зажмурилась, ожидая последствий своей выходки и такого громкого разоблачения, собираясь прощаться не только с собственной жизнью, но и со всеми, кого знала. Правда, и тут всё пошло не так, как я задумала.

– Айлин! – раздался зычный голос отца.

Мой спаситель, в смысле князь Ордмера, только-только вывернул с другой стороны дома. Рядом со статной фигурой родителя, величественно шествующей вдоль садовой дорожки, вышагивал глава купеческого сословия, а за ними следом семенила Илда, настороженно поглядывая на меня.

Что я там про неё прежде говорила?

Наглый поклёп.

Она – святая женщина!

Где-то совсем рядом послышался отчётливый скрежет зубов. Но на него я не обратила никакого внимания. С самой счастливой улыбкой бросилась навстречу родителю и прибывшим гостям, старательно избегая заново смотреть на того, от кого по счастливому стечению обстоятельств удалось сбежать.

Безусловно, господина наместника такая очередная наглость с моей стороны разозлила сильнее прежнего. Пусть я сама не смотрела на него, но вот он на меня ещё как смотрел! На протяжении всего дня я никак не могла избавиться от навязчивого чувства, словно сверлящий сумрачный взор собрался меня наизнанку вывернуть. Впрочем, уверена, одними ощущениями я не отделаюсь. Уж не знаю, почему Сарп Эрран Сагитари ничего не сообщил моему отцу по поводу случившегося инцидента, но он точно потом мне это припомнит ещё не раз. Как уж отомстит, и предполагать опасалась. Именно поэтому старалась себя отвлечь, чем только приходилось. Благо, приглашённые на торжество гости всё прибывали и прибывали. А вскоре в княжеском доме и саду собралось такое количество людей, что, даже если бы я и вернулась к размышлениям об обладателе сумрачных глаз, всё равно бы собственных мыслей не услышала. Настолько шумно было всюду.

Привезённый главой берлерского купечества дар, как и говорила Илда, оказался на самом деле необычайно красивым. Вообще-то для принятия подарков предполагалась специальная обрядовая церемония, но разве я могла отказать святой женщине, практически спасшей мне жизнь? Тем более, что длинные серебристые нити из жемчужин невероятно шикарно и таинственно прекрасно переливались перламутром, чудесно дополняя моё новое платье нежно голубого оттенка, сшитого специально для этого вечера. Хотя всё равно наряд не радовал. Улучив удобный момент, я банально сбежала ото всех подальше, спрятавшись в глубине сада, внутри резной деревянной беседки. Всегда сюда приходила, когда становилось тоскливо. К тому же, мне требовался покой, чтобы тщательно обдумать одно обстоятельство.

Тихие шаги сестры дополнил аромат яблочного пирога. Этери присела передо мной на корточки, протянув подношение. Я же, вдохнув аромат запечённых яблок, невольно вспомнила… Сарпа Эрран Сагитари.

– Не хочу, – отмахнулась одновременно и от выпечки, и от воспоминаний о наглом злопамятном наместнике.

Сестрица же в свою очередь уставилась на меня в полнейшем изумлении. Это же мой любимый пирог – самое эффективное средство от стресса. Когда мы с Этери были маленькими, мама пекла такие пироги.

– Ну, уж от этого ты точно не откажешься, – улыбнулась родственница, убрав пирог в сторону, и протянула на раскрытой ладони жареные каштаны.

Те самые, что я собирала в диарском лесу.

И вновь вспомнился господин наместник Эррана.

Ну, нет уж! Хватит! Я что, из-за него теперь голодом жить буду? Не дождётся такой чести!

– Спасибо, – выдала в итоге, тут же запихивая в рот сразу два ореха.

Вкусные они! К тому же, жутко полезные. Вот и буду… жевать. Тщательно так, больше не вспоминая этого противного.

И кого я обманываю? Не получалось у меня о нём не думать, как ни старалась. Хотя бы потому, что…

– Я не хочу умирать, Этери, – призналась совсем тихо, уставившись на собственные ладони.

– С чего такие мысли? – не менее удивлённо, чем прежде, отозвалась старшая княжна. – Я же тебе сказала, отец…

– Нет, – перебила я её. – Слишком рискованно это, – возразила решительно. – Потом всем плохо будет.

Теперь сестрица смотрела с возмущением.

– Как ты не понимаешь? – упрекнула меня. – Ордмерское княжество – не плантация рабов для Эррана. Да, мы платим им дань, но только потому, что так определено договором между всеми княжествами. Для сохранности мира. Да, жертва велика. Но это – как раз ещё одна причина, по которой Великий князь Эррана не получит тебя. Его наместник не имеет никакого права приходить к нам и требовать что им вздумается, меняя установленные правила и традиции на своё личное усмотрение. Сегодня – ты, а завтра кто? Что ещё они захотят забрать у нас? Ни в коем случае нельзя склонять голову пред ними. Иначе кто мы? Действительно покорными рабами станем. Разве жизнь это? Если никакой свободы совсем нет. Жить в страхе пред теми, в ком нет ничего святого? – повысила голос, распрямляясь. – Нашим предкам было бы стыдно за нас, – заявила бескомпромиссно, нахмурившись, продолжив через короткую паузу уже поучительным тоном: – Ты меня поняла, Айлин? Ты – княжна Ордмера. Тебе нельзя быть слабой и нерешительной. И сильными мы будем – вместе.