Сердце грозы
Шрифт:
– Да что они там, ослепли, что ли?! – сжал кулаки начальник экспертной группы.
– «Ёж»! – вскочил помощник Вагина.
– Не поможет, – пробормотал Константин Максимович. – «Ёж» не включает двигатели на взлёт… которых нет. «Спиди» – не вертолёт и не ракета.
Трещина достигла «марсианского корабля», и он начал осыпаться, разламываться, разрушаться, пока полностью не провалился в продолжавшую змеиться до противоположного берега расселину.
– Ох! – горестно воскликнул помощник Вагина.
Марсоход закачался, повернул влево, занося передние ажурные колёса на штангах, но переползти на твёрдый край расселины не успел. Ширина трещины достигла метра, и «Спиди» провалился вниз, сворачиваясь, как земной ёж, по программе защиты.
Изображение на экранах мониторов померкло.
Снова по залу российского ЦУПа пронёсся вздох, отражавший чувства присутствующих, не сводящих глаз с экранов.
– Конец ле… – помощник прикусил язык и добавил, шепелявя: – легенде, блин!
С минуту по экранам мела «пурга», что означало отсутствие сигнала с Марса.
Вагин закрыл глаза, глубоко раздосадованный и разочарованный: не тем, что марсоход потерпел катастрофу, а тем, что его «Ёж» не уберёг аппарат от гибели. И ещё было жаль мечты, на миг расправившей крылья при виде «марсианского корабля».
В зале раздался крик многих людей.
Вагин открыл глаза.
Экраны перестали «сыпать пургу», потемнели и затлели зеленовато-голубым свечением.
Марсоход включил прожектор, луч которого пронзил толщу льда.
И в этой толще, на глубине десяти метров, показалась какая-то застывшая, рябая от пузырьков воздуха и комочков грязи масса.
Прожектор чуть развернулся.
Люди увидели рёбра, чешуи, ажурные конструкции, шпилеобразный нос, мачты.
– Мама моя! – прошептал помощник Вагина.
Это был корабль!
Настоящий!
Не творение природы – творение марсиан, сбережённое льдом для тех, кто жаждал обнаружить на Марсе жизнь.
Днепропетровск, 1978 г.