Чтение онлайн

– Но теперь этого барьера больше нет, я использую старое Древо, чтобы вырастить Новый.

– А, Синергия говорила об этом.

– Предательница, - скривился Люсьен.
– Но все равно, уже поздно. Я сделаю это прямо сейчас.

– Ээ, тут ты, похоже, снова ошибся. Тебе не удастся полностью уничтожить старый мир. Даже если ты вырастишь Новое Древо или как оно там будет называться, ростки старого останутся и постепенно будут разъедать новое, в конце концов они просто срастутся. И скорость их срастания будет постоянно увеличиваться.

– Хочешь помешать мне? Но ты всего лишь оружие, а я принципиальный закон. И даже то, что ты принял в себя Фрактала, ничего не меняет. Он был моим созданием, моим сыном, и он также подчиняется моим законам.

– Не буду разочаровывать, - Кальвин развел руками, - но могу я кое-что изменить в твоих словах? Я не очень хорошо разбираюсь в том, что такое Фрактал, который ты изначально задумывал, я понимаю только того, с кем сражался Микалика, да и то лишь из воспоминаний. Но поправь, если я не прав, что Фрактал - это противоположность Хаоса. Главное различие между Хаосом и Фракталом заключается в том, что первый - это постоянное рост и развитие, а второй - извечная конечная структура и форма. Все, что бы ты ни планировал, в конечном итоге становится Фракталом, разве не так? И даже твой выбор определяет Бифуркатор. Твоя ошибка в том, что доверил все свои дела другим принципам. Не спорю, - Кальвин пожал плечами, - ты гениальный творец, но пустил все на самотек, и твои создания начали действовать самостоятельно.

Облик Люсьена стала меняться, приобретая по очереди черты Руи, Тенио, Райдена и снова Люсьена.

– В Новом Древе я сделаю так, что моя система селекции исключит развитие в случайном порядке. Я сделаю его идеально симметричным.

– Да, но тебе не избавиться от самоподобия. А Фрактал - абсолютно самоподобная структура. Так, что я, наверное, всегда буду присутствовать в любом мире, какой бы ты не создал. Ведь другое свойства Фрактала, о котором ты забыл - дробность.

– Верно!
– неожиданно воскликнул Аттрактор с победоносным видом.
– Ты сам это сказал - дробность. Это значит, что ты сам - неправильный. Противоречишь сам себе. Все, что является случайным - облака, пламя огня, рисунок гор - все это Фрактал. Если я исключу из нового мира все эти явления, все, что случайно и неправильно, ты не сможешь проникнуть туда.

– Я? Я и не собираюсь, - с искренним недоумением ответил Кальвин.

Казалось, Аттрактор был сбит с толку.

– Но ты же сказал...

– Я не сказал, что это буду я. К Хаосу можно придти различными путями. И один из них - точка бифуркации и линии бифуркации.

– Сай Валентайн...
– процедил Аттрактор.

Сейчас, как подумал Кальвин, он был меньше всего похож на творца. Перед ним был просто мелочный, раздраженный мальчишка. 'И как он мог создать нечто вроде нашего мира? Печально'.

– Послушай, надеюсь, у тебя хватит терпения выслушать меня еще немного. Я не стремлюсь что-либо менять и никогда не хотел совершить что-то великое, я даже никогда не думал о том, чтобы стать королем. Надеюсь, когда все это закончится, я смогу передать корону Ренье. Все, что мне нужно - скромное место для спокойной жизни, что-то вроде поста в Академии Наук, где я мог бы читать книги и заниматься тем, что мне действительно по душе.

– Ты... издеваешься?!
– Аттрактор отступил на шаг, и цепи вокруг Кальвина натянулись, грозя вот-вот лопнуть. Если эти цепи - единственное, что удерживает новый мир от начала роста и развития...

– Тссс, - Кальвин закусил губу. Он уже понял это, с тех пор, как они появились вокруг Криса.
– Ничуть, оставлю это Саю, уверен, он способен на великие дела. Одним своим решением он заставляет создаваться новые союзы и скрепляет сердца людей, этого у него не отнять, Самые сильные изменения начинаются с малого события, Я не слишком понимаю всю эту теорию, но Сай умеет выбирать так, чтобы все было правильно. Мне это не дано, я всегда ошибаюсь и только мешаюсь под ногами. Одна большая головная боль. Но надеюсь, в этот раз я все решил правильно, хотя это было невероятно сложно.

– Что ж, - Аттрактор склонил голову и легкая улыбка заиграла на губах. Его силуэт задрожал и вдруг разделился на два, те на четыре, на восемь, каждый раз представая в виде иного человека. И с каждым новым его обличьем от нормального пространства вокруг них оставалось все меньше. Призрачные очертания тонкой острой иглы начали произрастать из пола, белоснежной и невероятно острой иглы. Но больше всего это походило на... росток?

– Одну минуту, - Кальвин поспешно поднял ладонь, - могу я сказать последнее слово, прежде, чем, как я понимаю, ты соберешься прорастить новый мир прямо в полу этого дворца? Я ничего такого не задумывал и понимаю, что мне не остановить тебя. То, что хочу донести до тебя - просто слова, они предназначаются тебе, но думаю, мне придется их сказать за того, кто никогда бы не сделал это сам.

Казалось, Аттрактор заколебался, и Кальвин решил, что это добрый знак.

– Ты - самый холодный эгоист из всех, кого только можно себе представить. Хотя ты и говорил, что хочешь помочь Крису - так ничего не сделал и только все ухудшил. Но все равно до последнего Крис верил тебе, как своему отцу, потому что ты обещал сделать что-то для Алии. Но твои методы - самое неверные из всех, какие можно представить. Как Люсьен Энн ты оказался бессилен. С другой стороны, у Аттрактора тоже было двое детей, хотя второго ты можешь не признавать. Но я хочу сказать тебе об одном мальчишке с золотыми волосами, который плакал от собственного бессилия и обиды, сидя на ветвях Вершины Древа. Бифуркатор. Теперь я знаю, с чего все началось. Наверняка твои эксперименты были столь увлекательными, что ты совершенно не замечал ничего вокруг. Но если хотя бы раз спросил у мальчишки 'что случилось?' или 'почему ты плачешь?' или 'давай поиграем вместе', все могло бы сложиться по-другому. Вместо этого с самого рождения ты назначил ему роль которую он наверняка не понимал. Ты использовал его как инструмент. Конечно, не мне говорить это, моя мать тоже не самая лучшая мама в мире. Но у тебя были все возможности для того, чтобы быть рядом с ним. Но мальчик продолжал плакать в надежде, что хотя бы одна его слезинка станет его другом. И одна упала, пройдя все твои защитные барьеры, и стала Сердцем Хаоса. Твой сын создал его. Против тебя. Какая ирония. Ну, разве ты не дурак после всего?!
– не выдержав непроницаемого выражения лица Аттрактора, закричал Кальвин.
– Ну вот, я все сказал, теперь мне намного лучше.

Часть 4

Медленно-медленно сотни рук сотни подобий Аттрактора поднялись и так же медленно указали на Кальвина.

– Это ты.

– Ага, наверное, так и есть, я тоже дурак, раз не понял это раньше. Но...
– в глазах Кальвина появился несвойственный жесткий блеск, - я не позволю тебе сделать Новое Древо совершенным, построенным на уничтожении старого.

– Посмотрим, что у тебя выйдет, скорее я сделаю тебя лишенным всякой хаотичности. Извлечь!
– приказал Аттрактор, поднимая руку и рисуя в воздухе петлю.

'Петля - значит вот, как выглядит прямой приказ Аттрактора, - подумал Кальвин, - приказ, за которым следует немедленное выполнение его, вне зависимости от условий'. Хотя внутри него что-то жаждало повиноваться этому приказу, но другое тотчас же блокировало его действие. Фрактал и Сердце Хаоса вступили во взаимодействие.

Кальвин улыбнулся и тоже начертил в воздухе петлю, за ней еще одну.

– Что ты задумал?

– Ничего, - Кальвин нарисовал еще пару петель, он создал множество петель, пока те не превратились в клубок. И, повинуясь его движениям, форма иглы неуловимо изменилась.