Чтение онлайн

'Наверное, потому, что я дал его...'

Этот голос... Глаза Лантиса сузились, когда он увидел человека, вышедшего из тени по другую сторону алтаря. Свет, косо падающий из стрельчатого окна под потолком, осветил волосы гостя, заставив их засиять пламенем. Люсьен Энн неторопливо вышел из-за алтаря и встал рядом с Райденом. Тот произнес:

– Я поймал интересную птичку. Это еретик наверняка связан с тем, кого мы ищем для твоего сына.

– Ты сделал бессмысленную вещь. Разве я не сказал не пользоваться этой силой просто так? Мне нужна она вся, - с этими словами Люсьен легко коснулся лба Райдена. Тот вздрогнул и осел на пол.

– Что ты с ним сделал?

– Просто лишил его сознания, - пожав плечами, Люсьен спрятал руки в карманах своего халата, как всегда небрежно накинутого на плечи. Однако, несмотря на то, что Райден был без сознания, сила, удерживающая Лантиса, не исчезла.

– Бред, если бы ты это сделал, я был бы свободен.

– Ха! Ничто не укроется от осколка с памятью всей философии Древа. Ты так легко украл мое знание, что даже как-то неприятно.

Лантис выдохнул, приложив ладонь к глазам. Теперь он понял, что оказался полным дураком. Как он мог не понять, что эта сила не могла исходить от Райдена?

– До сих пор вы очень хорошо скрывали себя, господин Люсьен Энн. Или я... должен назвать вас Аттрактором?

– Называй как хочешь, - глаза Люсьена закрылись. Он легко запрыгнул на алтарь с изображением Древа с зеленой листвой, и, закинув ногу на ногу, взглянул на Лантиса свысока.
– Разве я не предупреждал тебя, чтобы ты не продолжал с этим делом еще там, на Древе? Но ты пришел сюда за Кальвином Рейвеном, так?

– Верно, это было моей целью.

– Цель... ты всего лишь осколок, - в этот миг стены, пол и потолок вокруг них начали таять. Размываясь, они превращались в нечто новое, нечто совершенно противоречащее самой сути пространства. Разрушающее и искажающее его, как будто с пространства содрали кожу, оставив лишь скелет. Лантис обнаружил себя в наполненной множеством спиралей бездне. Люсьен Энн по-прежнему сидел на невесть как оказавшемся здесь алтаре и смотрел на него кверху ногами. Подперев подбородок, он разглядывал Лантиса с затаенным интересом.

– К тому же, - продолжил он, - ты очень скоро умрешь. Для чего тебе это? Если не думаешь о себе, вспомни о сестре, которую ты так любишь. Неужели тебе не хочется провести оставшееся время с ней?

– Это не вам решать, - глаза Лантиса полностью открылись. Он впервые прямо взглянул на Люсьена Энн, нет, того, кто сейчас использовал его тело, чтобы говорить. Это место должно быть...

Это была внутренняя структура Древа. Значит, Аттрактору трудно находиться даже в виде аватара в мире людей. Барьер все еще действует, не разрушен полностью. Ну конечно, если бы он исчез, этого мира, каким они знали, уже не существовало бы.

– Слушай, ответь мне, зачем тебе нужен Кальвин Рейвен? Хочешь преподнести его в качестве игрушки для изгнания тоски своего короля? Или избежать трагедии, произошедшей много веков назад? А может, желаешь сам использовать его?

– Этого желает Бифуркатор, кроме того, я не могу позволить Сердцу Хаоса попасть в руки такого, как вы.

– Как я? Какое отвращение звучит в твоем голосе. Думаешь, я хочу уничтожить все, созданное им? Веришь, я могу уничтожить что-то? Я не способен на это, у меня нет такой силы. А теперь взгляни хорошенько, прежде чем ответить. Что ты видишь вокруг?

Несмотря на нежелание, Лантис все же оглянулся на плавающие в тишине разноцветные спирали. Хотя нет, он слышал легкий звук тока сока Древа.

– Древо умирает, его уже не спасти, - ответил Люсьен.
– В нормальном состоянии эти спирали были соединены между собой в ленту мебиуса. Ее базис и размерность были бы абсолютными, прямая сумма равна единице, а структура линейного отображения идеальной. Но теперь все искажено. Срок, заложенный в него для жизни, скоро подойдет к концу.

– Вы... неужели у Древа был отмеренный ему срок?
– не смог удержаться Лантис.

– Ты этого не знал? Бог философии не знал саму суть происходящего? Что у всего, что имеет начало, есть и конец. Это неизбежно. И этого не изменить, как бы вы не цеплялись за прошлое. Древо - живой организм, самоорганизующаяся система с линейными и нелинейными закономерностями. Хотя я задумывал ее как исключительно линейную. Тебе ведь понятны мои рассуждения? Если да, просто кивни.

Лантис поступил, как ему велели.

– Так вот, я скажу тебе, чего добиваетесь вы - вы цепляетесь за прошлое, хотя срок этого мира походит к концу. Ты и остальные осколки, так и не собранные вместе, приближаетесь к концу всех линий бифуркации. Дальше ничего нет, пустота, ноль. Для чего тогда все это?

– А для чего действуете вы?

– Единственно верный план, - ответил Люсьен. В этот момент он сделал резкое движение руками и поймал две спирали, вившиеся вокруг. Сложив ладони, он разбил их друг о друга. Фиолетовая и желтая пыль некоторое время висела в воздухе, а затем начала собираться, обретая новую форму. И вот уже перед Люсьеном образовалась новая спираль - ровная, без изгибов и углов, сияющая золотом.
– Вот что я имею в виду.

– Разрушить все, чтобы создать новый мир? Ты это хочешь сказать? А что станет с этим?

– Этот? Он был всего лишь прототипом. У следующего срок будет гораздо больше, новый образец, выведенный путем скрещивая элитных семян. Я уже придумал его образ. По правде говоря, мне жаль, что ты, как никто другой должен был понять все задуманное мной, но ты отверг его, цепляясь за прошлое. Глупо.

– Отвратительно, - ответил Лантис.
– И ты называешь себя Богом? По сравнению с тобой Лавкрит просто ангел.

– Похоже, мне не удастся убедить тебя, жаль...
– со вздохом, почти человеческим, Люсьен Энн отбросил от себя спираль.

– Они такие хрупкие, - пожаловался Люсьен, качнув головой, - вот почему я говорю, что из старого невозможно создать ничего хорошенько и долговечного.

– Ты собираешься воспользоваться Кальвином Рейвеном для своих целей? , он позволит тебе? Этот мальчишка очень своенравен.

– Он всего лишь инструмент, оружие, случайно созданное в Хаосе в ходе эксперимента. Мне нужно лишь немного подредактировать его и все.

– Звучит довольно низко для Аттрактора. Ты просто вор.

– Ничуть. Все, что существует сейчас, в конечном итоге лишь следствие того, что я создал в самом начале, а значит, принадлежит мне по определению.