Чтение онлайн

Спрятавшись за широкое плечо перевертыша, Лушана перестала изображать повинность и равнодушным тоном сказала:

– Набивалась? Да ты сама звала меня, когда тебе было скучно. Я лишь была приветлива и офигеть, как дружелюбна. Натура у меня такая.

– Подтвэрждаю, - кивнул Кабан, запихивая в рот последний кусок пиццы.

– Свинячья у тебя натура, - огрызнулась Ника.

– У мэна?
– уточнил перевертыш.

– У тебя морда!

– Послушай, Ника, - деловито сказала лилововолосая, - раз мы вроде все выяснили. Я тебя не уважаю, ты меня презираешь. Разойдемся на этом и перестанем здороваться.

Верис с колючим прищуром посмотрела на мормолику.

– Разойдемся, - произнесла она и воспользовалась забытой силой, доставшейся от отца.

Папка, в которую долго и скрупулезно Лушана складывала все наблюдения, догадки и факты по делу огненного барона, вспыхнула синем пламенем.

– Нееееет!- раненым животным взревела лилововолосая девица и, оттолкнув перевертыша, прыгнула на агента службы охраны.

Мормолика повалила бывшую приятельницу на пол, попыталась вырвать горящую папку. Ника чувствовала отвращение к пировозможностям своей мануальной магии, боялась этого преимущества и почти никогда не использовала. Создание огня даже чисто физически являлось малоприятным. Но обида и чувство разочарования, которые Верис сейчас испытывала, придавали пламени непоборимую силу. Голубая искра сорвалась с ладони, шутливо прыгнула на разбросанные по полу книги и вспыхнула. Вепрь-перевертыш испуганно ахнул и метнулся на кухню за водой. Серая папка в руках Ники сгорела дотла.

– Ну, ты и сука!
– прогремела Лушана и занесла кулак для удара.
– Я так долго собирала этот материал!

Ника успела убрать голову и вся тяжесть негодований мормолики обрушилась на деревянный пол. В ответ Верис вцепилась в лиловые волосы и толерантным желанием подпалила их.

– Ааааааааааааааааааааа!
– на все общежитие заорала вмиг полысевшая Лушана.

Сердце колотилось в бешеном ритме. Пытаясь вспомнить, как дышать и вместе с тем выбраться из-под тучного тела, Ника подожгла бывшей приятельнице шорты, схватилась за ворот футболки, и тут увидела презлющий кулак- молот желавший сокрушиться поджигательнице в нос.

– Аааааааааааааааа!
– на этот раз боевым кличем прогорланила Лушана.

У агента Верис авансом потемнело в глазах.

– Остыньтэ, - снисходительно сказал Кабан и вылил на амазонок ведро воды.
– Безобразничать будэте не в мою вахту.

Огонь побеждено потух.

– Кабан!
– взвизгнула лилововолосая.

– Так, ты сюдэ, - перевертыш приподнял лысую мормолику, перевалив ее в кресло.
– А ты, - вепрь схватил Нику за шиворот и вытолкнул из номера, - сюдэ.

Промокшие бывшие приятельницы обменялись ядовитыми взглядами и неприличными жестами.

– Досвэдание, до новых встрэч, - попрощался Кабан и закрыл перед Никой дверь.

Девушка осмотрелась. 'Юродивые всезнайки', с интересом следившие за дракой попрятались в комнаты. Только полуголый очкарик, высунув язык, продолжал снимать Нику на мобильник.

– Дай сюда!
– вырвав у смельчака телефон, гавкнула она и переместилась в свою комнату.

Оказавшись в родной обстановке, девушка услышала знакомый шум и рванула к открытому окну, выглянула. Кряжистая мормолика уже перелезала через балкон, всем сердцем возжелав физического реванша.

– Хрен тебе!
– крикнула Верис и бросила шаловливый импульс в стену.

Небольшой выступ, по которому Лушана перебиралась в комнату Ники, осыпался, закрыв для мормолики и без того опасный путь.

– Я это запомню, - сквозь зубы пробубнила полысевшая.

– А лучше на руке выжги. Чтоб наверняка!
– выкрикнула Ника.

Воительницы разошлись с суровыми, как кирза лицами.

Агент Верис присела на край стола, почувствовав как донорское сердце, словно сжимается в тугой узел. Пламя, что недавно горело в руках, превратилось в жар, заблудившийся в ее теле. Ника глубоко вздохнула, но довольно улыбнулась, когда на кровати помимо чужого мобильника увидела непредумышленно вырванный серебряный пропуск Лизабет Локус.

'Так и надо чертовке!' - подумала Верис.

Когда Ника работала агентом отдела чрезвычайных происшествий, ей иногда казалось, что было бы здорово погибнуть на задании. Шальная сфера в голову - и все. Почетно, печально и даже трагично. Сейчас же девушка понимала, что нелепо погибнуть могла несколько минут назад, просто от свинцового удара по лбу. От спонтанных философствований на тему подлой жизни и постыдной смерти Нику отвлекла гнусно запищавшая мелодия. Звонивший мобильник очкарика, дребезжа и помигивая, карабкался по кровати. Ника дотянулась до телефона и раздраженно ответила на звонок:

– Что?

– Может, ты вернешь мне мой телефон?
– раздалась грустный голос из трубки.

– Очкарик, ты что ли? Забудь и купи себе новый.

– Но...

– Я оставлю твой мобильник себе, как моральную компенсацию.

– Но...

– Забудь, придурок, - сказала Ника и отключила телефон.

Девушка почувствовала себя неважно и осторожно присела на кровать. Сердце билось, словно ржавеющий механизм, отдавая пустынным отзвуком в уши. Ника понимала, что зря воспользовалась огненным даром отца - донорское сердце, как азалия не выносило жару.

Мобильник очкарика запищал вновь.

– Ну что еще?- сняв трубку, устало спросила Верис.

Голос из телефона неуверенно начал:

– Послушай воровка... ты это... возможно... ну, как альтернативу... вместо моего телефона ты возьмешь... пропуск на рассеивание тролля?

– Рассеивание?

– Да, да. Это будет зрелищная феерия.

– Какого тролля?
– взволнованно поинтересовалась Ника.

– Ты че? Ну, то чудовище, что похитило детишек. Газеты не читаешь?

– Газеты врут, он не похищал детей. Детей вообще никто не похищал, - буркнула Верис.
– Так его что казнят?

– Конечно, он же преступник. Ну, так что, вернешь мой телефон? Бартер?

– Конечно, нет, - сказала девушка и отключила телефон.

Она утомленно прикрыла глаза ладонью. Не понимая, что приносит больший дискомфорт, неправые мысли о причастности к чужим бедам или липкая одежда, Ника стянула с себя мокрые джинсы и футболку, перевернулась на бок, накрывшись покрывалом.