Шрифт:
Часть 1. Старики
Бегу! Лечу!
Мелькают дни, в календаре меняя даты.
Минуты, месяцы, года уходят в небыль.
Старушка ныне, девочка когда-то,
Бесцветными глазами смотрит в небо.
Все, кто её любил, и все, кого любила
Ушли… Одна она осталась.
И молит тихо: "Господи помилуй!
Возьми к себе, я что-то задержалась.
К своим хочу. Увидеть и обняться.
Душой любимых душ коснуться.
Устала по земле скитаться.
Мне б так заснуть, что б не проснуться".
Но день приходит вновь. Светает…
Опять подъём, хоть ночь без сна.
Грусть потихоньку отступает.
Корова, куры, кот. Дела…
День прожит. Вот и вечер тает.
Зажжёт пред образом свечу…
Вдруг голос: "Слышишь? Призывает".
– Да слышу! Господи, иду… Бегу. Лечу!
Неправда
Неправда! Старики не ДОживают!
Они по-полной до конца ЖИВУТ.
Они минуту каждую считают
И, как зеницу ока берегут.
В их памяти сто тыщ воспоминаний.
И миллион прожитых ими чувств.
Они хранители бесценных знаний.
И порох в их пороховницах сух!
Они свою ЛЮБОВЬ несут сквозь жизни,
И свято в памяти своей хранят.
Они верны ей, как верны Отчизне.
Для них ЛЮБОВЬ – бесценный клад.
Вы посмотрите в их глаза, вглядитесь!
В них нету места старости совсем!
Притормозите бег, остановитесь,
От суматошных отвлекитесь тем.
В их ЖИЗНЬ, хоть ненадолго, но включитесь.
Услышьте музыку их душ.
И вы, быть может, удивитесь,
Но в них не тихо, там и вальс, и туш!
Верочка
Верочка.
Её всегда все звали Верочка,
Невзирая на её года.
Верочка и в 90,словно девочка,
В жизнь была безумно влюблена.
Непроста судьба была у Верочки…
Никому такой не пожелать.
На глазах у 10-летней девочки
Немцы расстреляли её мать.
Ни за что, а развлекались просто…
Упились, и ну давай палить!
Выставили всю семью по росту
И…кому свезёт, тот будет жить.
Ей свезло…
Росточком была маленькой.
Очередь над головой прошла.
И в ночи она в отцовских валенках
К партизанам в лес одна ушла.
Тем спаслась.
Другим не посчастливилось.
Всех фашисты уходя сожгли.
И во сне потом всю жизнь ей виделись,
Люди, что горят, как фитили…
Вышла очень рано замуж Верочка.
Дети на войне взрослеют влёт!
И хотя в душе всё та же девочка,
Жизнью взрослой Верочка живёт.
Вот не получилось, правда, с детками.
Видимо в войну надорвалась.
Но она всегда была с соседскими.
Лучшей няньки в мире не сыскать.
Муж недолго прожил, весь израненный,
Молодой ещё, а инвалид.
Был убит подонком на окраине.
И о нём душа всю жизнь болит.
К ней потом ещё лет двадцать сватались,
Но она одна жила свой век.
По ночам в подушку тихо плакала…
От тоски по мужу.
Человек
Был он, скажем, просто замечательный,
С чистою, открытою душой.
Добрый, нежный, ласковый, внимательный.
Ванечка!
Любимый.
Дорогой!
Нянечкой всю жизнь трудилась Верочка.
Ей детсад родимым домом стал.
Уж со счету сбилась, сколько девочек
И мальчишек сад тот воспитал.
В сумасбродные, лихие девяностые
Сад закрыли.
Ну, кому мешал?
Приглядеть за детками подросшими
"Новый русский" Верочку позвал.
"Что же не пойти, коль безработная?"
Жить отправилась в хозяйский дом.
Стали называть по-новомодному
Гувернанткой.
Всё чин-чинарём.
Детки выросли.
И вроде как ненужная
Стала Верочка у них в дому…
"Что уж… Я на пенсии заслуженно"
Верочка не ропщет на судьбу.
Вдруг январским днём 20-го
В дверь звонок!
"Откройте, это я.
Павел!
Верочка, вы помните?
Гувернанткой были у меня?"
"Павел?
Паша!
Милый ты мой, Пашенька!
Как не помнить?!
Помню!
Помню я!"
Был в семье у "новых" самый младшенький.
"Каждый день молюсь я за тебя".
"Я женился.
У меня два мальчика,
Добрая, любимая жена.
Но нам очень не хватает бабушки…
Верочка, живите у меня!"
"Пашенька, так из меня ж помощница…
Сил уж нет, чего с меня и взять?"
Глазом не моргнул и не поморщился –
"Верочка, МЫ будем помогать!
Просто будьте с нами бабушкой.
ВЕРЕ научите пацанов.
А захочется, спеките им оладушков,
Тех, которые из кабачков".
Верочка недолго пусть, но счастливо