Чтение онлайн

Возле церкви, когда приехали Фиона с отцом, собралась толпа. Отец Флинн призвал всех подойти и приветствовать свадьбу. Обнаружились даже журналисты и фотографы, спрашивавшие, откуда приехали невеста и жених. Их разочаровали, что оба — дублинцы.

Пресса надеялась на что-то более экзотическое, может, какие-то знаменитости женятся.

— Спасибо за все, папа, — сказала Фиона у дверей церкви.

— Я передать не могу, как счастливы мы с матерью сегодня. Когда мы думали… — Он замолчал.

— Давай не будем думать о таких вещах сегодня, папа, — сказала Фиона.

— Как тебе удается сохранять такую безмятежность? — прошипела Барбара.

— А как ты влезла в это платье? — прошипела в ответ Фиона.

— Давид меня в него зашил с утра. Он прелесть, этот Давид. Почему ты мне никогда не рассказывала о нем?

— Я тебе рассказывала, — возмутилась Фиона. — Я поэтому и поселила его к тебе в квартиру.

— Девочки! — очень твердо сказал Фионин отец. — Хватит, уже музыка играет. Надо идти по проходу.

Солнце светило в окна здания, некогда бывшего кондитерской фабрикой, и Фиона услышала музыку. Если бы даже от этого зависела ее жизнь, она не узнала бы, что там играют, хотя сама выбирала произведение. Она увидела, что все в церкви встали, а от алтаря им кивает отец Брайан.

Они пошли.

У алтаря Деклан обернулся. К нему, как в замедленной съемке, приближалась прекраснейшая в мире девушка. Она выглядела ослепительно в платье классического покроя из индийского шелка, в руках у нее был букет из желтых и белых роз. И хотя материал был не бог весть какой, казалось, что его шил какой-нибудь великий кутюрье, смотрелось это просто великолепно, хотя все знали, что его шили Аня с матерью.

Церковь была переполнена, но Фиона ни разу не оглянулась вокруг: она шла к Деклану с сияющей улыбкой во все лицо. Через несколько мгновений она собиралась стать его женой.

Деклан на пару секунд закрыл глаза от осознания чуда происходящего.

Хилари было все равно, кто увидит ее слезы; она даже не вытирала лицо.

Клара ощутила, как из уголка ее глаза выкатывается слеза, и, к ее изумлению, Фрэнк Эннис подал ей платок.

Среди прихожан могло быть с полсотни подобных сцен, но Деклан и Фиона не заметили ни одной. Они не могли отвести глаз друг от друга.

Отец Флинн просил лишь об одном — чтобы речи были покороче. Один мудрый человек сказал ему, что есть единственное правило, которое стоит помнить: речь не бывает слишком короткой или слишком льстивой. Он сказал это Фиониному отцу, который легко мог растечься мыслью. Он также упомянул об этом Джонни, который как шафер, конечно, чувствовал, что необходимо как-нибудь рискованно пошутить; но в лице отца Флинна он увидел нечто такое, что заставило его придерживаться исходного сценария.

Фотограф Маут Манган был верен своему слову и на диво расторопен. Никому не приходилось даже замирать, чтобы он успел сделать снимок. Отец Флинн взял у него визитку на случай, если его услуги понадобятся вновь.

Зал был убран с поразительным вкусом. Массивные буфетные стойки так и манили к себе, а бесчисленные друзья близнецов делали то, что называлось “практикой”: раздавали напитки и ухаживали за гостями.

Куда ни глянь, везде Фиона и Деклан встречали дружеские и доброжелательные взгляды. Фиона был так счастлива, что даже беседа с Розмари Уолш не смогла испортить ей настроение.

— Еще раз спасибо за такую изумительную корзину для пикников, — поблагодарила она. — Это очень щедрый подарок.

— Вот хорошо. Ты написала очень милое письмо. Стоило попытаться. Так странно — захотеть такую вещь. Мы с Бобби подумали, что делать нечего — надо попытаться найти для вас первоклассную модель.

— И вам удалось это, миссис Уолш. Она великолепна. Пойдемте, я вас представлю кому-нибудь. Например, моей маме и маме Деклана.

— Не стоит, дорогая. Кто эта леди с морщинистым лицом, в цветной юбке? На цыганку похожа.

— Это Вонни. Она специально приехала из Греции.

— Цыганка?

— Нет, что вы. У нее там ремесленная лавка.

— Значит, гречанка?

— Ирландка.

— Боже! Очень колоритная дама, очень.

— Я приведу ее к вам, — сказала Фиона и пробралась к Вонни. Она ухватилась за руку Вонни и зашептала: — Тут есть только одна ядовитая личность, и она сказала, что хотела бы с тобой познакомиться. Это та, что так плохо поступила с Аней. Помнишь, я тебе говорила?

— Веди меня к ней. — У Вонни опасно блеснули глаза.

— Только не переусердствуй, — предупредила Фиона.

— Я буду сама кротость, — пообещала Вонни.

Все произнесли короткие, но прочувствованные и теплые речи. Чего еще желать?

Еда была очень вкусной, и Фиона предложила тост за тех, кто приготовил эти дивные угощения. Оставались только пирог и танцы.

Вонни замучила Розмари своим восхищением новыми ирландцами, которые пришли, как раз когда кельты стали в них нуждаться. Розмари давно не доводилось встречать такой напор, и в какой-то момент она с легким содроганием поймала себя на том, что согласно кивает.

Линда и Ник сказали, что они ни в коем случае не хотят отодвинуть на второй план Фиону и Деклана, но подумывают, не пожениться ли им тоже в этой церкви и не устроить ли прием в этом зале.

— Вы женитесь? — радостно ахнули Хилари и Клара. Обе надеялись и строили планы, чтобы эти двое молодых сошлись, но вот так, чтобы пожениться… Об этом они и не мечтали.

Аня вполглаза присматривала за гостями в инвалидных колясках, так, на всякий случай, если им вдруг потребуется помощь.