Сердце крысы
Шрифт:
И всё же что-то внутри меня щелкает – народ, раз осознавший, что он не в порядке, все-таки найдет в себе силы решить – быть или исчезнуть. И сможет одним актом сознательной воли порвать с ходом ложного развития и сойти с уготованного недобрыми пути!
Час бурного проявления национального чувства настанет. И тогда сойдут с политической сцены глупые и подлые марионетки в лимонных космюмчиках за наш счет, а на смену им придут те, настоящие, которые и приведут народ к процветанию.
Не думайте, я не призываю к революции в обычном кровавом смысле.
Я толкую всего лишь о тех временах, когда каждый из нас задумается хотя бы раз в своей жизни над тем, куда его несет поток событий. И перед злом вырастет преграда! И путь добру очистится!
И в этой новой среде уже невозможно будет вырвать пытливый ум из его естественной среды обитания.
И это вовсе не такая уж невинная штука – бросать камни под ноги мыслящему существу! Хотеть, чтобы он грохнулся, растянувшись во весь свой исполинский рост? И топтать его, чтобы он не смог подняться?
Но вам не убить его! Все ангелы встанут на его защиту! Уязвленный, искалеченный, измученный окружающей его пустотой, он, искатель истины, тайна для самого себя, восстанет из праха и придет к вам – свершить свой суд…
И тогда уж смело можете бояться за свои дешевые продажные шкурки, наглые и глупые пожиратели чужих сердец!
Близится время решительных действий!
– А когда оно придет – это время решительных действий? – спросил Малыш, всё это время внимательно наблюдавший за мною.
– И ты здесь!
Я шлепнул его по основанию хвоста, но так, беззлобно.
– Ты не ответил.
Я промолчал и посмотрел наверх. Мерцающая яркая точка скользила по небосклону, и Малыш, видно, уже забыв о своем вопросе, тоже зачарованно смотрел ей вслед.
– Это комета Галлея, – сказал я.
Разговор наш прекратился, так как справа и слева бежали крысы с бинокулярами, телескопами, подзорными трубами и со всем тем, что было пригодно для разглядывания удаленных объектов.
Малыш не нуждался в оптике – он видел невооруженным глазом звезды восьмой величины.
32
Будильник опять звонит не вовремя. Ещё часок бы поваляться в постели, но зачем-то надо вставать. Ах, да, работа…
Транспорт… Эта вечная толкотня и хождение по ногам… Уже шипит кто-то в самое ухо…
И почему это в конфликт люди стараются вовлечь как можно больше окружающих? А ведь так не хочется портить настроение с утра! Ни людям, при всём моем отвращении к ним, ни, естественно, самому себе.
Везло все-таки нашим предкам. Ну, сколько сородичей они видели за всю свою жизнь? От силы сотню-другую. Этот рекорд мы перекрываем уже на подступах к метро. Молчу о стадионах. Да уж, Москва – город стрессов, и никто этого не оспорит.
Ну, вот, мы и на работе. И, кажется – не опоздали. А здесь уже сидят проблемы целой кучей. Похоже, они пришли раньше всех. И, похоже, они не новые, некоторые успели поседеть. Или мне кажется?
Страх и переживание – а как оно всё будет? И это – естественные реакции. Но у меня они становятся навязчивыми.
А потом будет вечер. И опять метро, автобус, давка, ходьба по ногам…
Не забыть забежать в магазин – сто граммов сыра «атлет» – «нарезать», пятьдесят – вологодского масла, один французский батон, можно сто граммов икры, если аванс успею получить.
Вот и дома, но родные стены почему-то не прибавляют оптимизма. Наконец-то в кровать, но она холодна и неуютна. И сон бежит, как юный партизан после удачной вылазки из подполья или спринтер на районных соревнованиях.
И вот вам – бессонница. А потом – утро, и опять вставать по будильнику, когда не хватает ещё одного часа хотя бы…
Какой-то порочный круг получается.
Но нет, меня на этом не поймаешь! Наши нервы крепче, чем мы думаем. Природа сама снабдила нас защитными механизмами в стрессовых ситуациях. Не будем мешать родному организму.
Прочь весь мрак из головы! Только не зацикливаться на мыслях о серых буднях!
Лучше думать о работе, даже если она ещё более серая.
Ну и что же у нас там? А там там-там. И это значит, что пришло время подводить итоги.
Результаты Майи подтвердились – насчет главного фактора в развитии стресса. Это раз.
Иммунитет к стрессу можно развить стопроцентно – это два. И это – не слабо, потому что от слова, которое ранит глубже пистолета, не спасает бронежилет.
Сакральное значение логоса таково, что никто на свете точно не знает, каков в нем скрыт истинный смысл.
Удручающая статистика омоложения инфаркта только подтверждает эту истину…
Дальше.
Милев всё же защитил докторскую диссертацию. Шефа от руководства лабораторией отстранили, Ирборша пока в замах, хотя не понятно – чьих.
Майю понижать некуда – она итак эм-эн-эс.
Короче, разгром полный. И не какие-то баши-бузуки его учинили, а свой же родной коллектив.
А ведь у Майи защита была полной – в эксперимент шли крысы группы «рата»! И не заметить такое?
Сегодня наша железная леди имитирует бурную деятельность, шефа на месте уже нет – хотя приказ об увольнении ещё не подписан.
А кто это коптит научный небосклон, не наш ли паровозик трехколесный?
Ну, конечно, это Майя. Работать в такие времена? Неугомонная ты наша! Мои насмешки на неё уже не действуют.
Они с Ирборшей, похоже, соревнование затеяли. Начальница тоже попыталась рукой взять крысу, как это обычно делала Майя. Ну и вот, сунула руку в клетку – дикий визг и крик! Её крыса укусила! А она, наивная, думала, лизать будет…
Милев меня всё же опередил – я тоже бросился на помощь укушенной. Теперь-то я знал, как они кричат!