Сердце льва
Шрифт:
Сицилийцы толпились на берегу. На горизонте показалось множество кораблей. На одном из них плыл Ричард.
Англичане, прибывшие раньше, стояли вперемешку с французами и радовались, предвкушая грандиозное празднество.
Корабли приближались. По морю пошла рябь от всплесков весел. Солдаты стояли на палубах, солнце отражалось в их блестящих доспехах, знамена развевались. Никогда еще сицилийцы не видели столь прекрасных кораблей. Англичане, поджидавшие на берегу своего военачальника, разразились приветственными криками. Французы тоже бурно выражали восторг по поводу благополучного прибытия короля Ричарда в Мессину.
Услышав шум, Филипп выглянул в окно и криво усмехнулся, сравнив великолепный флот Ричарда со своими утлыми суденышками.
Что ж, в конце концов, это справедливо, подумал он, у красивейшего из королей все должно быть прекрасно.
И поскольку ему не терпелось поскорее увидеть Ричарда, взять его за руки и заглянуть в холодные голубые глаза (которые, впрочем, порой немного теплели), Филипп поспешил на берег и одним из первых приветствовал друга.
Когда Ричард сошел с корабля, толпа восхищенно ахнула и притихла. Он был воплощенным божеством. Никто не мог сравниться с ним ни ростом, ни величественной осанкой, ни изяществом черт, ни красой белокурых волос.
Филипп вмиг позабыл о своем соперничестве с Ричардом и радостно бросился ему навстречу.
Они обнялись, как старые, закадычные друзья.
— Я так боялся за тебя! — воскликнул Филипп.
— Почему? Неужели ты сомневался в моих намерениях?
— Ну что ты! Но мало ли какое несчастье могло тебе помешать?! Погляди, как пострадали мои корабли…
— Однако тебя это не задержало.
— К счастью, нет. И теперь я надеюсь, что мы сможем вскорости отправиться в Аккру.
Ричард кивнул, и короли рука об руку пошли в город.
Филипп проводил Ричарда до дома, принадлежавшего некоему Реджинальду де Мушету, который был несказанно горд тем, что ему выпала великая честь предоставить свою виллу самому королю.
— Стало быть, ты меня все же опередил. — Ричард никак не мог прийти в себя от изумления. — Никогда бы не подумал! Ты ведь еще недавно был прикован к постели в Генуе!
— Ты оказался наилучшим лекарем. Сразу же после нашего свидания моя хворь прошла, и я двинулся в путь.
— Тебе хотелось прибыть в Мессину первым!
— Да, чтобы устроить тебе торжественную встречу, — с лукавой улыбкой сказал Филипп. — Ты выглядишь просто великолепно.
— Как скоро мы сможем отчалить? — нетерпеливо спросил Ричард. — Отсюда до Аккры плыть пятнадцать дней.
— Постой, но разве ты не знаешь, что здесь творится? Танкред стал королем.
— Да-да, я что-то слышал… Он завладел короной после смерти Вильгельма. Но при чем тут я? Это должно волновать Вильгельма Германского.
— Твоя сестра в плену у Танкреда.
Ричард побледнел.
— Как?! Почему?
— Она встала на его пути, назвала его узурпатором.
— Пусть вернет мне ее приданое, и я не буду с ним ссориться. И он должен немедленно освободить мою сестру, иначе ему несдобровать!
— Я не сомневался в твоей решительности, друг мой. Надеюсь, эта история не заставит нас надолго задержаться в Мессине.
— Да-да, я непременно позабочусь о сестре! — заверил Филиппа Ричард. — Надо сейчас же потребовать от Танкреда, чтобы он освободил Джоанну и вернул мне ее приданое. А не то… не то я отберу у него Сицилию!
— Пошли к Танкреду своих людей, Ричард. Я уверен, что он в страхе ожидает твоих приказаний.
Находившаяся в Палермо Джоанна понимала, что грядут великие события. Танкред неожиданно примчался в город, и с той поры стража стала обращаться с Джоанной гораздо уважительнее, чем раньше.
От одной из своих верных служанок Джоанна с радостью узнала, что английский флот прибыл в Мессину и что там же находится французский король, чьи корабли изрядно потрепало суровое море. Когда стало ясно, что приезд Ричарда неминуем, Танкред счел благоразумным перебраться из Мессины в Палермо.
Джоанна ликовала. Ричард, ее прекрасный, непобедимый брат, вот-вот прибудет на Сицилию! Целыми днями она просиживала у окна в надежде увидеть, как он въезжает в Палермо.
И вскоре ее ожидания увенчались успехом.
Рано утром Джоанне было велено собираться в Мессину. Она снова обрела свободу.
— Значит, Ричард таки добрался до Сицилии! — усмехнулась Джоанна.
— Истинно так, миледи, — последовал ответ. — Он ожидает вас в Мессине.
Радостно улыбаясь, Джоанна ехала по стране. Какой же Танкред глупец! Думал, что может безнаказанно притеснять сестру такого человека, как Ричард! Да перед Ричардом весь мир трепещет!
Оказавшись на подступах к Мессине, Джоанна выслала вперед гонцов, чтобы они известили брата о ее скором приезде. Ей хотелось, чтобы их встреча произошла при большом стечении народу. Пусть все оценят могущество Ричарда! Народ должен знать, что, услышав о появлении английского короля, Танкред тут же спасовал и выпустил ее на волю.
Все произошло точь-в-точь как мечтала Джоанна. Ричард, еще более величественный, чем раньше, предстал перед сестрой верхом на великолепном скакуне. Он ласково обнял Джоанну, и они отправились на виллу, в которую ее временно поселили, пока для нее не будет готова истинно королевская резиденция.
— В твоем чудесном появлении я вижу промысел Божий, — серьезно сказала Джоанна. — Если б не ты, кто знает, сколько еще мне было суждено оставаться пленницей Танкреда?
— Я пришел бы к тебе на помощь, как только бы до меня дошли слухи, что ты попала в беду.
— А если бы они дошли до тебя с запозданием, и ты уже достиг бы святой земли? Я могла протомиться и год, и два, ожидая своего избавления. Ладно, все хорошо, что хорошо кончается. Слава Богу, что у меня такой прекрасный брат!