Чтение онлайн

Близился день приезда Ричарда, и в замке становилось все более многолюдно.

Интересно, Джон и Ричард приедут вместе или порознь, гадала королева.

Выехав из Нормандии, братья вполне могли поехать разными дорогами.

Вскоре оказалось, что так оно и случилось.

Завидев любимого сына, возглавлявшего кавалькаду рыцарей, королева на радостях даже прослезилась. Да и какая мать не обрадовалась бы подобному зрелищу?

Встреча получилась очень сердечной. Когда Ричард прижал Альенор к сердцу, она почувствовала себя счастливейшей из смертных. Что ж, ей было чему радоваться: проведя в заточении шестнадцать с лишним лет, она обрела наконец долгожданную свободу, а ее сын, ставший королем Англии, прежде всего поспешил навстречу любимой матери.

— Матушка! — воскликнул Ричард.

— Сын мой! Ваше величество… — дрогнувшим от волнения голосом отозвалась королева.

Она с гордостью любовалась его царственной осанкой. Сразу видно, что перед тобой король. И что примечательно — Ричард был таким с раннего детства. Внешностью он пошел в своих предков-нормандцев: высокий, длинноногий, рыжеволосый и голубоглазый Ричард был очень хорош собою. А своей поистине королевской статью он настолько выделялся среди окружающих, что в любом обществе неизменно делался предводителем.

У Альенор, обычно такой сильной и сдержанной, от волнения подкашивались ноги. Как прекрасен ее сын, которого она взрастила и в котором еще в младенчестве угадала великого человека! Они всегда были союзниками и сообща боролись с Генрихом и с его ублюдком Джеффри, которого распутник-король не постеснялся принести в детскую к принцам и принцессам. Ни с кем другим Альенор не ощущала такого родства душ, как с Ричардом. Эта связь установилась между ними с первых же дней его рождения, и королева молила Бога, чтобы так продолжалось до самой смерти.

— Как я счастлива видеть тебя здесь! — голос Альенор звенел от переполнявших ее чувств.

— Я бы и раньше приехал, матушка, но меня задержали дела на континенте.

— Твои подданные подготовлены к встрече с тобой.

— Благодарю. Я знал, что могу положиться на вас.

— Надеюсь, ты и впредь будешь полагаться на меня, сын мой, — проникновенно сказала королева.

Когда Ранульф Гленвильский подошел засвидетельствовать свое почтение Ричарду, молодой король нахмурился и разговаривал с ним холодно и враждебно. Альенор наблюдала за ним с улыбкой. Ричард явно считал Ранульфа ее врагом. Надо будет срочно поговорить с сыном, втолковать ему, что не следует ссориться с таким влиятельным человеком. Да, мальчика во многих вопросах следует предостеречь. Господи, только бы он внял ее советам! Только бы не заупрямился…

— Поедем в замок, — предложила королева. — В честь твоего прибытия будет устроен праздничный пир.

— Нам с вами нужно о стольком поговорить.

— О да.

— Как я рад, что вы теперь рядом со мной! Для меня это огромное облегчение. Отлучаясь из Англии, я смогу передавать бразды правления вам, дорогая матушка.

Сердце Альенор сжалось от тоскливого предчувствия. Господи, куда он собрался? Не успел появиться — а уже говорит об отъезде. Хотя… Как же ему не отлучаться из Англии, когда его владения столь обширны? Да-да, наверное, сын просто хочет сказать, что ему придется время от времени бывать на континенте.

Альенор поспешила отогнать преждевременные страхи и счастливо улыбнулась, глядя, как ликуют подданные, встречающие Ричарда у входа в замок. Он принимал эти почести с большим достоинством.

Народ взирал на Ричарда с восхищением. Из всех королей, какие только правили на земле, он был самым величественным.

Королеве доставляло неизъяснимое наслаждение беседовать с сыном наедине и делиться с ним важными секретами.

— Не медли с коронацией, — посоветовала она Ричарду. — Только после нее ты будешь считаться настоящим королем. А пока что… — Она выразительно пожала плечами.

— Коронация состоится третьего сентября.

— Но… это же несчастливый день!

Ричард громко расхохотался.

— Я не суеверен, матушка.

— Возможно. Однако другие суеверны.

— Ну и что? Какое мне до этого дело? Первого сентября я прибуду в Лондон, а третьего состоится коронация.

— Пусть будет по-твоему, — согласилась королева. — Главное, не откладывать столь важную церемонию. А еще… Ричард, я хотела поговорить с тобой об Алисии. Она здесь.

— В замке?

— Да, под стражей. Я подумала, что ей не помешает на себе прочувствовать, что это значит. Пусть хоть немного помучается. Я так долго томилась в неволе!

Ричард одобрительно кивнул, однако брови его по-прежнему были насуплены.

— Что нам с ней делать, матушка? Я не собираюсь брать ее теперь в жены.

— Да, но мы не должны забывать, что ее брат — король Франции.

На чело Ричарда набежала тень. Как-то он сейчас относится к Филиппу Французскому? В прошлом они были неразлучны. Альенор могла только догадываться, что лежало в основе этой дружбы: искренняя любовь или соображения выгоды. Враждуя с отцом, Ричард, естественно, нуждался в поддержке могущественного французского короля. Но будет ли он искать его расположения, заполучив английскую корону? Английские короли никогда особенно не доверяли французским. Кто знает? Может, теперь бывший друг и даже… возлюбленный… станет его заклятым врагом? — Мне безразлично, кто ее брат, — заявил Ричард. — Я не намерен подбирать брошенную любовницу моего отца.

— Твой отец ее не бросал. Он оставался верен Алисии до самого конца. Конечно, по-своему. Я не сомневаюсь, что, уезжая куда-нибудь, он не упускал случая поразвлечься, но, находясь поблизости, исправно навещал Алисию, как навещал когда-то Розамунду Клиффорд.

— Но теперь он мертв — и Бог ему судья. Что толку вспоминать его привычки? Речь сейчас не об отце, а об Алисии. Мне она не нужна.

— В таком случае ей придется уехать во Францию. Да… крошке это не понравится. Она ведь пробыла в Англии целых двадцать два года!

— И все же ей придется покинуть Англию.

— А тебе — жениться. Народ этого ждет, Ричард.

— У меня уже есть на примете достойная невеста. Ее зовут Беренгария, она дочь Санчо Мудрого, короля Наваррского. Меня представил Беренгарии ее брат, тоже Санчо, которому дали прозвище Сильный, чтобы не путать с отцом. Беренгария мне приглянулась. Мы даже подумывали о свадьбе, но на моем пути всегда стояла Алисия.

— С нее и с твоего отца за многое надо было бы спросить, хотя, по правде говоря, Алисия не виновата. Она, как пушинка, летит, куда ветер подует.