Чтение онлайн

настоящее место. Звезды не двигались, но корабль разгонялся. Представить, что твое

крохотное, мягкое, слабое тело несется в бескрайнем космосе с околосветовой скоростью

было невозможно. Еще невероятней было то, что некоторым эти расстояния удавалось

преодолеть одним прыжком.

Все это завораживало. Льюис был взволнован и счастлив, он был уверен, что там

впереди его ждала совершенно иная, интересная, необычная жизнь. Его ждала судьба, и он

летел к ней, рассекая холодный океан космического пространства.

************************************************************

*************************************

*******************

Лето было на редкость дождливым. Ольгерд окружил себя сферой, чтобы не намокнуть,

пока дойдет от стоянки до дворца. Аппирские плащи с огромными капюшонами он не

любил. Зонты и подавно. Охрана молча пропустила его, слуги проводили в покои Леция.

Под нежное журчанье ручья Верховный Правитель расхаживал в своем зимнем саду и

курил. Наступил уже полдень, а халат на нем до сих пор был утренним.

– Эти ночные приемы выбивают меня из ритма, - признался он, - но Эдгара пока нет,

приходится самому расшаркиваться с этими рыбоглазыми.

У тевергов деловая жизнь была исключительно ночной. Обсуждать при свете дня какие-

то проблемы считалось у них дурным тоном, а ломать свои привычки эти снобы не

привыкли.

– Какая у них там Империя?
– усмехнулся Ольгерд, - Четвертая или Пятая?

– Отстаешь от жизни, - фыркнул Леций, - уже Шестая.

– Да...

– Только наладили контакт с правителями Пятой, а у них снова смена династии.

Обновляются, как дрозофилы.

Ольгерд сел. Он понимал, что речь пойдет не о тевергах. Не так часто Леций выкраивал

время для личных бесед. Да и сам он со своими раскопками совсем замотался.

– Как твои дела?
– спросил Леций, - усаживаясь напротив.

– Неплохо, - сказал Ольгерд, - жду буровую технику для льда, и лингвистов как всегда не

хватает.

– Ничего, через месяц прилетит твоя техника и новая смена. Но я не об этом.

– А о чем?

– Давай поговорим как родственники.

Правитель улыбался, глаза у него были ясные как небо. Он вообще мало менялся, всегда

оставаясь и великолепным, и несносным. Ольгерд почему-то понял, что разговор будет

неприятный.

– Что-нибудь с Ингердой?
– на всякий случай спросил он.

– Нет. Тут всё в порядке.

– Тогда о ком речь?

– 18 -

Он заранее нахмурился.

– О тебе, - сказал Леций.

На столе немедленно появилась бутылка «Золотой подковы», непременный атрибут

аппирской дипломатии. Упреждая лишние вопросы, Ольгерд отпил пару глотков и заявил:

– Я всем доволен.

– Не деликатничай, - посмотрел ему в глаза Леций, - сегодня можно.

– Перестань, - поморщился Ольгерд, - меня, в самом деле, всё устраивает.

– А меня - нет.

– Вот как? В таком случае, это твои трудности.

Они смотрели друг на друга. За сорок лет знакомства оба изучили друг друга

основательно, но это не значило, что они стали хоть в чем-то друг на друга похожи.

– Это наши общие трудности, - серьезно заявил Леций, - так дальше продолжаться не

может, Ол, ты это знаешь. Директории нужны наследники. Нужны новые Прыгуны. Мы же, в

конце концов, не вечны!

– По-моему, тебе прекрасно известно, что у Риции детей не будет, - хмуро сказал Ольгерд,

– чего же ты хочешь от меня?

– Но у тебя-то могут быть дети. Белые тигры. Или черные.

Верховный Правитель спокойно сидел с бокалом в руке, и по нему было незаметно, что

он испытывает хоть какое-то смущение от своих слов. Ольгерд даже не знал, как ему

ответить.

– Ты предлагаешь мне изменить твоей дочери?
– уточнил он бесстрастно, - с целью

размножения породистых Прыгунов?

– Я устал ждать, когда ты додумаешься до этого сам, - с легким раздражением ответил

Леций.

– Послушай, - усмехнулся Ольгерд, - есть хоть что-нибудь, чего ты не можешь допустить

ради своей династии?

– Она такая же моя, как твоя, - выслушал он наставительный ответ, - Прыгуны правят

планетой. И не говори, что тебя это не касается. Ты тоже член Директории.

– Да. Но у нас ни в одном пункте не указано, что мы должны поставлять ко двору

наследников.

– Перестань, - Леций поморщился, - это и так очевидно. И не изображай из себя святошу.

По крайней мере, передо мной.

Взгляд у него стал достаточно выразительный. В молодости они многое себе позволяли,

отрицать что-то было бесполезно, но все это и осталось там, в молодости.

– Ты бы еще Наолу вспомнил, - сказал Ольгерд.

– Во всяком случае, там ты мне святошей не казался.

– А теперь я люблю твою дочь. Тебе это о чем-нибудь говорит?

Леций погасил окурок, пожал плечом в малиновом халате.

– Можешь любить ее сколько угодно.

– С ребенком на стороне?

– Почему на стороне? Вы возьмете его к себе. Риция согласна.

– Что?!

Ольгерд подумал, что все-таки мало знает своего друга-тестя-зятя, хотя, казалось бы, куда

уж больше? Такой беспардонности он от него не ожидал.

– Роди Прыгуна, Оорл, - устало посмотрел на него Леций, - это всё, что от тебя требуется.