Чтение онлайн

Я увидела, как в его глазах появляется осмысленное выражение, и он чертыхнувшись отпустил меня, потом слетел с постели и отошел к окну, а я, подскочив с кровати, бросилась в ванную, где и просидела следующие два часа под душем, пытаясь понять, что же со мной сегодня произошло? Потом я услышала стук в дверь и его слова.

— Юля, прости, я не хотел тебя обидеть! Выходи, пожалуйста, иначе я выбью эту чертову дверь.

И опять у меня не было выбора, я, замотавшись в огромное полотенце, выползла из ванной. Он стоял у дверей, и едва я вышла, наши глаза встретились.

— Прости, я такой дуррак, — в его голосе звучало раскаянье и нежность — я не хотел пугать тебя, просто, когда я понял, что кончил в тебе, я подумал…

Он замолчал, явно пытаясь подобрать слова, и не смог, а потом вдруг сказал,

— Давай поспим, все равно нас до утра никто не ждет — но поймав мой взгляд, добавил — я не причиню тебе вреда, просто поспим вместе и все.

Ту ночь мы спали в одной кровати, а утром я проснулась на его плече.

— Доброе утро! — улыбнулся он мне.

— Доброе! — покраснела я.

Он долго смотрел на меня, а потом, вдруг посуровев, сказал.

— Давай вставать, нам пора возвращаться.

Когда я оделась, он отвез меня в центр, отдал мне деньги и уехал, а уже через неделю, подписав контракт, я прошла процедуру оплодотворения.

— Подожди-подожди! Ты хочешь сказать, что ребенок вполне может быть и твоим? — спросила меня Мила, ставя передо мной очередную кружку успокоительного чая

— Да! — кивнула я, беря кружку в руки.

— Тогда, нам просто нужно сделать тест на материнство и все!

— Он никогда не согласится, — усмехнулась я — а у меня нет таких денег.

— Но ты же должна была получить девяносто тысяч? — удивилась подруга — Или ты их сестре отдала?

— Я не получила эти деньги, так как сбежала на девятом месяце, и не отдала ребенка, — покачала я головой — просто послушай и ты все поймешь — видя ее готовность задать следующий вопрос перебила ее я.

Уже через две недели, когда Елена Михайловна убедилась, что плод прижился и нормально развивается, даже очень активно, для своих двух недель (что ее очень смущало, так как плод был больше) меня забрали к себе Рябинины. К моему удивлению, встречала меня сама Лили.

— А вот и ты! — улыбнулась она мне — это все твои вещи? — кивнула она на мою сумку и когда получила ответный кивок, сказала своему водителю — Толик, забери сумку, пожалуйста.

— В этом нет необходимости, — попыталась возразить я — она не тяжелая.

— Ты носишь ребенка и тебе нельзя таскать тяжести. Тем более, это одна из его обязанностей — пожала она плечами.

Видя, как парень кладет мою сумку в багажник, я призналась.

— Просто я привыкла сама за собой ухаживать.

— Я поняла, но тебе пора отвыкать, рядом с Сергеем тебе придется быть слабой и позволять за собой ухаживать, — таинственно бросила она — он у нас рыцарь, и ему просто необходима леди.

То с какой нежностью и любовью эта женщина говорила о муже, потрясло меня, и я почувствовала себя еще больше не в своей тарелке, ведь в ту ночь я сходила сума в его объятьях. Я старалась забыть об этом, и сейчас едя в этой машине, опять ощущала себя виноватой особенно из-за того, что безумно боялась, что ребенок мой. Лили же тем временем продолжала болтать, при этом постоянно желая получать мои ответы.

— А ты любишь театр? — прозвучал очередной вопрос.

— Очень! — призналась я — В нашем городке был свой маленький театр и, когда приезжал новый спектакль, моя мама всегда вела нас на него. Это было волшебно!

— Я тоже обожаю театры, это ощущение ожидания, перед тем как откроется занавес и сам процесс! Это просто неописуемое блаженство!

— Я с вами полностью согласна — улыбнувшись, кивнула я.

Она внимательно посмотрела на меня, а потом сказала.

— Юль, а может все же на ты, а то я как-то чувствую себя от выканий старой и немощной.

— Ой, извините. извини, я не хотела — смутилась я.

— Да ладно тебе! — рассмеялась она — ты такая милая, когда краснеешь и еще на будущее, чтобы сразу все на места поставить, ты испытала блаженство в объятиях моего Сергея?

Я окончательно покраснела, но ее требовательный взгляд не давал мне отвести свой и требовал честного ответа и я призналась.

— Да!

— Вот и чудесно! — как-то неожиданно обрадовалась она — И не надо так смущаться, я сама этого хотела так, что я очень рада за вас!

Я удивленно смотрела на нее, а она вдруг сказала.

— Я хочу подружиться с тобой, ты мне очень нравишься и я хочу, чтобы этот ребенок рос в ощущение мира и понимания, а не смущения, ты не против?

— Нет, что ты! — искренне воскликнула я.

— Тогда давай будем подругами, и эта история с той ночью не будет стоять между нами. Хорошо?

В ее глазах было столько надежды, что я просто не смогла не согласиться.

— Хорошо! — кивнула я

— Вот и славно! — радостно воскликнула она.

Остаток пути мы провели, болтая обо всем. Оказалось у нас много общих интересов и к концу пути, от неловкости, смущения и непонимания не осталось и следа.

Когда машина остановилась, и водитель вышел, Лили вдруг напряглась и грустно посмотрела на дом, а потом, взяв себя в руки и будто надев счастливое лицо, сказала.

— Ну, что пошли, я познакомлю тебя с нашими домочадцами?

Я могла только кивнуть, не понимая, что же не так.

Когда мы вошли в дом, там нас уже ждал Сергей и еще три женщины, одна из которых была полной копией Лили, что меня потрясло куда больше, чем новая встреча с Сергеем. Женщина выглядела идеальной, а отсутствие бледности, делало ее похожей на богиню и только ледяной взгляд, который я поймала впервые секунды, насторожил меня и сказал, что эта женщина опасна.