Чтение онлайн

— Далеко ли ехать, сударыня?

— Сегодня мы поедем в страну Добра и Радости, — отвечает Мария Александровна. — Знаете ли вы туда дорогу?

Володя задумался.

— Кажись, это за Подтянутой губернией, уездом Терпигоревым, Пустопорожней волостью?

— Да, да, — подтверждает мама. — Дорога туда нелегкая. Мы встретим много препятствий и опасностей. Ну, в добрый час! Закутайтесь получше, дети, — говорит мама, — поднимается ветер.

Оля натянула на самые глаза платок, Митя потуже завязал концы башлыка, и Маняша закрыла уши капором.

— Смотрите, какие мохнатые ели стоят по обе стороны, они закутались в снег, как в вату, чтобы не замерзнуть. А на пригорке ель совсем розовая — это ее закатное солнце освещает. — Мама показывает рукой на окно, разрисованное инеем.

И не темная застекленная веранда, а зимняя сказка возникает перед глазами детей. В белой дымке инея проносятся леса, их сменяют поля, а по ним до самого горизонта тянутся синие дороги.

— Смотрите, — кричит Оля, — солнце из золотого совсем стало красное, на него смотреть можно!

— Быть непогоде, — басит ямщик и постегивает кнутиком лошадей.

Маняша таращит большие черные глаза: где это мама и Оля увидели солнце?

— Смотри-ка, Маняша, из-под елочки выпрыгнул зайчик. — Мама показывает в сторону фикуса.

— Не вижу, — простодушно отвечает Маняша.

— Ну как же не видишь? — удивляется Митя. — Он на двух лапках сидит, передними мордочку моет.

— Он какой, серый или белый?

— Белый как снег, а ушки у него розоватые, — фантазирует Оля.

— Теперь вижу, — покорно соглашается Маняша, поглядывая на фикус, — только ушки у него зеленые.

— Н-но, милые, н-но, вороные! — покрикивает ямщик и оглядывается на пассажиров. — Сейчас через огненную реку переезжать будем, только отважные могут перебраться через нее, трусливые пусть заранее выходят.

Дети смотрят на маму. Митя говорит:

— Мамочка, вчера няня меня куриным пером пугала, такая страшная большая тень ползла на стене, а я закрыл глаза и не испугался.

— Ну, вот ты и стал смелее, — говорит мама, — сумеешь через огненную реку переехать.

Володя обернулся и, прищурив левый глаз, внимательно посмотрел на Олю.

— Может быть, барышне страшно, она не поедет дальше? Вон красный туман над рекой, сейчас мы ринемся в пламя.

— Я не страшусь! — гордо ответила Оля.

Митя вобрал голову в плечи, закрыл лицо руками, ямщик погнал лошадей во весь опор, и вот уже вокруг ревет пламя, спирает дыхание, огненные языки тянутся к лицу и рукам.

— Н-но, милые, н-но, вороные! — Ямщик разгоняет дым и пламя перед лицом, что есть силы стегает лошадей. — Ну, вот и проскочили огненную реку!

Все облегченно вздыхают.

Теперь Митя твердо знает, что ему нечего бояться тени какого-то куриного пера.

— Нам бы засветло проехать мимо башни Змея Горыныча, — беспокоится мама. — Он видит только ночью. У него один глаз, и тот загорается, когда восходит луна.

— Ямщик, мы проедем башню засветло? — опасливо осведомляется Митя.

— Приложим все наше старание, — отвечает ямщик и вдруг натягивает вожжи: — Тпру-у, тпру-у!

— Почему остановились? — спрашивает Мария Александровна.

— Пристяжная распряглась. Вот подтяну хомут, почищу под дугой бубенчики, чтобы веселее звенели, и поедем дальше. — Володя подтянул веревочки на крайнем зубце кресла. Взобрался на козлы, погоняет лошадей.

— Сорока на сучке сидит, нас в гости приглашает, — подмечает Митя.

— Лисица ее под деревом караулит. Ишь, плутовка, как хвостом машет, — добавляет Оля, — ласково так машет, но ты, сорока, ей не верь…

— Я вижу, белочка на дерево карабкается, — придумывает уже и Маняша, — карабкается, как наша Оля.

— Н-н-но, милые, н-н-но, вороные, живей! Овса, что ли, не ели? Держитесь крепче, господа хорошие, сейчас под горку понесемся! — кричит ямщик.

Седоки схватились за спинки стульев, ветер в лицо бросает пригоршни снега, слепит глаза, но вот лошади вынесли сани в поле, побежали рысцой.

— Солнце скрылось, взошла луна. — Оля зачарованно глядит в потолок.

— Я вижу звезды! — убежденно говорит Митя.

— Видите большой ковш наверху, что это? — спрашивает мама.

— Большая Медведица, — хором отвечают Оля, Митя и Володя.

— Я не хочу медведицу, я хочу медвежонка, — заявляет Маняша. — Где он?

— А вот и медвежонок! — прыгает от радости на сиденье Оля. — Вылезает из берлоги, протирает глаза. Слышите, как ревет?

— Слышу, — испуганно шепчет Маняша.

— А что это за огоньки мелькают? — спрашивает Оля, поглядывая в переднюю, где на крашеном полу пляшут отсветы огня от печки.

— Это светятся папины школы, — отвечает мама.

— Вот мы проехали деревни Заплатово, Дырявино, — объясняет ямщик. — Чуть подале за ними будут Разутово, Знобишино, а под горой Горелово, Неелово…

— …Неурожайка тож, — заканчивает Оля знакомые стихи Некрасова и, вглядевшись вдаль, спрашивает: — Что это за зарево над лесом?

— Это горят зубцы на башне Змея Горыныча, — отвечает мама.

Оля вскрикивает, кувырком слетает со стула и проворно отползает в темный угол комнаты.

— Ямщик, остановите лошадей, девочка из саней выпала, — тормошит мама за плечи Володю.

Он с трудом останавливает разогнавшихся лошадей, спрыгивает с козел, привязывает вожжи к дереву и, поставив козырьком ладонь над глазами, пробирается сквозь метель, идет разыскивать девочку. И вдруг раздается тягучий страшный вой.

— Это наш Володя воет! — Маняша захлопала в ладоши.

— Нет, это волки, — догадался Митя. Он закусил зубами палец и отчаянными глазами следит за ямщиком. — Ямщик, держитесь правее, девочка лежит под елкой. Волки идут прямо на нее! — почти плачет Митя.

Ямщик пробирается через густой кустарник, сугробы под ногами все глубже. Даже Маняша стала беспокоиться и поторапливать его. Наконец ямщик разыскал девочку; она уже замерзала в снегу. Он поднял ее, обнял за плечи, тащит к саням, оттирает ей снегом руки, а волки вокруг воют всё громче и громче.