Чтение онлайн

Ну, после такой фразы полагается немедленно согласиться… я и согласилась. Но не поэтому. А потому, что в очередной раз поймала ненавидящий взгляд безопасника. Скрынник отдал бы все на свете, лишь бы меня не было рядом со Стасом. Интересно, верная овчарка просто ревнует меня к хозяину? Или причина куда сложнее? А что, если отставной гэбэшник имеет какое-то отношение к покушениям на Стасика?!

А что? Людям свойственно меняться. Тот, кто еще вчера был верным другом, может сегодня превратиться в злейшего врага. Бывшие супруги – те самые, что дарили друг другу своими руками сделанные трогательные подарки, остервенело судятся, деля имущество. Охранники убивают собственных хозяев – бывает и такое…

Что, если Скрынник перешел на сторону тех, кто желает зла господину Новицкому? Олигарх так любит сына, это видно даже мне, постороннему человеку. А значит, нет более верного способа вывести из строя Андрея Станиславовича, чем убить Стасика.

Я не успокоюсь, пока не выясню одну вещь. Интересно, пистолет в кармане пальто был забыт случайно или преднамеренно?

Первая жена олигарха, мать Стаса, прибыла в загородный дом к вечеру следующего дня. Надо же, Новицкий находился на другой стороне земного шарика, когда получил известие о покушении на сына, и ему понадобилось не так много времени, чтобы добраться до нашего города. А вот мать юноши, которая, насколько я знаю, проживает в Германии, добиралась до Тарасова аж двое суток!

Но загадка разрешилась быстро – едва ступив на коврик у порога в доме бывшего мужа, Ольга – когда-то Новицкая, а ныне Берг, сняла лохматую лисью шапку, помахала на себя полной рукой и воскликнула:

– Какое счастье, что Женьке так и не удалось уговорить меня лететь на самолете! Я и в поезде едва не сдохла, а уж в «Боинге» точно бы загнулась. Здравствуй, Андрюша. Здравствуй, Мариночка. Ой, Лизок, какая большая девочка выросла! А я тебе подарок привезла… Ойген, не стой как пень, заходи, холоду в дом напустишь!

В общем, Ольга Берг вовсе не походила на мать, мучающуюся тревогой за сына. И хотя я знала, что Ольга примерно раз в два часа звонила Стасу по мобильному и изводила вопросами о здоровье, все равно ее полное румяное лицо показалось мне чересчур жизнерадостным.

Вслед за супругой в дом вошел Ойген Берг – высокий, под стать своей жене, немец с красным от мороза лицом. Впрочем, впоследствии выяснилось, что физиономия у него красная не только от мороза…

Супруги Берг были одеты так, будто собрались на пешую прогулку по пересеченной местности – в спортивные куртки, дутые штаны и зимние кроссовки. Оба прямо-таки излучали здоровье и радость жизни.

Ойген Берг не произнес ни единого слова, зато поздоровался за руку с Новицким.

Ольга простодушно расцеловала бывшего мужа, его новую жену, их дочку, под горячую руку ухватила даже китаянку-массажистку, но вовремя одумалась.

– А где моя кровиночка? – оглядывая холл, воскликнула Ольга. – Где сынуля? Не успокоюсь, пока его не обниму!

Увидев меня, Ольга ткнула в меня пальцем:

– Эй, а это еще кто?

Новицкий едва слышно вздохнул – видимо, отвык от простодушия своей первой супруги.

– Оля, пойдем наверх, я сейчас все тебе расскажу. Медленно и с подробностями…

Андрей Станиславович увел бывшую жену на второй этаж, а мне ничего не оставалось, как остаться внизу. Не лезть же в комнату Стаса в тот момент, когда там происходит трогательная сцена!

Надо сказать, к этому времени я уже сумела наладить контакт с моим подопечным.

Поначалу Стас отнесся к моей персоне резко отрицательно. Уж не знаю, в чем тут было дело. Возможно, в том, что я женщина. Или в том, что впервые мы увиделись при таких трагических обстоятельствах. Или потому, что я не дала сыну олигарха застрелиться…

В общем, на мое присутствие юноша реагировал то мрачным молчанием, то язвительными замечаниями. Некоторые были очень обидны – в остроумии Стасу не откажешь. При этом юноша не переступал границ приличия, так что мне оставалось только молча злиться.

Поскольку олигарх ясно дал понять, что не одобряет камер наблюдения в комнате сына, мое присутствие было необходимо.

Я старалась как можно меньше раздражать моего подопечного, который еще не оправился от шока и травм. Но проблему следовало как-то решить – как я смогу охранять парня, если его раздражает звук моего дыхания?

Первый день Стас провел в постели. К нему привезли какое-то медицинское светило, которое еще разок осмотрело парня и заверило обеспокоенного отца, что с мальчиком все в порядке. Стасу нужно только менять повязки, это будет делать специально нанятая медсестра. А так – покой. Положительные эмоции, и все будет просто замечательно.

Но ночью Стас несколько раз просыпался с криком: «Не-е-ет! Маша, нет! Только не ты!» Под утро я, устав бегать туда-сюда, устроилась на стуле у двери – точь-в-точь как в больнице.

На второй день Стас пожелал выйти и погулять по участку. Парня собирали так, будто он отправлялся на МКС. Я сопровождала юношу. Стас немного походил под соснами под бдительными взглядами охраны и вернулся в дом.

– Ну что вы за мной все таскаетесь?! – огрызнулся он на меня.

– Работа такая, – я пожала плечами.

– От кого меня охранять здесь, дома? – язвительно поинтересовался молодой человек.

– Ну, к примеру, на сосне может сидеть снайпер, – философски сказала я.

– И что? Что вы сделаете, если он там? – скривился Стас. – Закроете меня своим телом?

– Надо будет – закрою, – равнодушно ответила я. – Но обычно я успеваю предотвратить покушение. Я могу заметить снайпера. Меня этому специально учили. А вот вы узнаете о его существовании только по пуле в вашей голове.

Стас расхохотался и на время перестал ко мне цепляться.

Вообще стоило отметить, что мальчик был хорошо воспитан – я ведь знаю, какими несносными бывают дети богатых и знаменитых. Кроме того, юноша терпеливо переносил боль, причиняемую раной на голове, и ни разу не пожаловался. Когда светило медицины предложило ему принять на ночь снотворное и обезболивающее, Стас отказался.