Сердце под Лезвием
Шрифт:
С кровати послышался обреченный вздох.
– Ну, будем надеяться, что сбор произойдет после твоего дня рождения, – напомнила мне Шиана. – Не хотелось бы торчать перед всеми на виду вместо тебя.
– Это не так уж и страшно. Черной принцессе кроме отца и братьев подарка никто не преподнесет. Осталось выучить заклинания мороков и иллюзий.
Я облокотилась на подоконник и устремила взор вдаль, поверх кроны деревьев.
– Ты только не учла три факта, – в голосе камеристки проскочила ирония.
– Какие же?
– Первый и не столь глобальный: это то, что семнадцатилетняя девушка без особого магического обучения, хоть и не плохой дуэлянт, идет одна без свиты в оскверненный храм. Второй: что берут только тех, кто пережил отборочный спарринг. И третий, самый страшный, – она нарочно выждала паузу. – Это то, что твой отец сильнейший маг, и кровь у вас одна и та же. Он распознает меня под твоим мороком в два счета. Это все равно, что посмотреть сквозь занавеску.
– Два первых не проблема. А на счет третьего… будем молиться, чтобы сбор рейда был значительно позже. Иначе, – тут уже паузу выдержала я, а потом загадочно улыбнулась, – я все равно туда сбегу.
Шиана обреченно хлопнула себя ладонью по щеке, дернула ушками и нервно забила длинным хвостом по одеялу. Второй рукой она скомкала белый передник, в предвкушении неприятностей. Когда тишина совсем затянулась, приспешница вдруг произнесла:
– Нас накажут.
Вечером того же дня, отец позволил мне покинуть место своего заключения и вернуться в комнату.
– Милая, ты перегнула палку, – начал император Алистриэль серьезный разговор.
Чистокровный эльф сидел у меня в комнате, вальяжно развалившись в кресле, тем самым говоря, что он в добром расположении духа. Его длинные волосы слегка открывали острые уши и были рассыпаны по плечам поверх белоснежной рубашки с золотой вышивкой, расстегнутой до середины груди. Голову охватывал платиновый обруч с сапфиром, в цвет его глаз. Коричневые брюки, сшитые по фигуре, заправлены в высокие сапоги на небольшом каблуке. Красавец. И оба сына похожи на него, за исключением глаз. Мне нравится его образ.
– Прости, отец, но я не обязана терпеть унизительные замечания свой адрес. И должна как-то выражать свой характер. А когда я начинаю декламировать своим писклявым голосом правила поведения взрослых женщин, на до мной лишь смеются. Ты слышал, как они меня называют? Куст росянки среди чайных роз. По эльфийским понятиям это оскорбление. А без свидетелей вообще начинается травля.
Эмоции полились из меня бурной волной. Длинное, искристо-белое прямое платье с отрытым декольте путалось в моих ногах, мешая гневно расхаживать по комнате.
– Киона, сядь! – спокойным, и в то же время не терпящим возражения, тоном велел отец.
Повинуясь указанию, я задрала подол юбки выше колен, забралась на свою кровать, скрестив босые ноги, и притянула к груди большого мягкого медвежонка, напуская на себя вид оскорбленной невинности.
Император лишь тяжело вздохнул, наблюдая за этим копошением. "Годы идут, а она все такая же маленькая. Очень похожа на мать и ростом, и фигурой, и манерой поведения. И житья ей здесь не будет. Слишком уж она другая мо местным меркам".
– Если ты не перестанешь куролесить, я буду вынужден тебя наказать. – Немного помолчав, он добавил: – Тебя и твою камеристку.
– Она здесь не причем! Она лишь выполняла мои приказы! – заступилась я за Шиану.
– Ты ей не приказываешь с самого момента вашей связи. Это просто не в твоем духе, принуждать кого-либо к чему-то, даже собственную приспешницу. Соответственно, следующий раз наказание будет одинаково для вас обеих! Или я не король эльфов! Итак, я очень тебя прошу больше не причинять ущерб дворцу, иначе мы разоримся на ремонтах. Договорились? – вздернул вопросительно он бровь.
– Но Крысне то можно? – с тоской, растягивая слова, спросила я.
– Крысне? Крысне можно! – с серьезным видом кивнул император, лучезарно улыбнувшись. – Ей давно пора утереть нос. Что-то загостилась она у моих покоев. И да, от Эливиэль тебе большая благодарность. Моя супруга по достоинству оценила твой шедевр на ее голове.
Я издала победный клич, счастливо потерев ладони. Алистриэль откинул искристо-белые волосы назад, поднялся с моего дамского кресла синего цвета, и, чмокнув меня в лоб, направился к двери.
– Что бы кто ни говорил, а тебя я люблю. Но правила дворца для знати едина. Еще один прокол и мне придется принять крайнюю меру. – Вот так, вроде бы и поругал, но в то же время похвалил.
После этого он покинул комнату. Из тайного хода появилась Шиана и пристроилась рядом со мной, протянув одну из булок с маком. Мы обе не сомневались, что император знал о ее незримом присутствии. В конце концов, то, что Ши всегда рядом со мной, это в порядке вещей.
– Хорошо, что он про наши планы на рейд не знает, – произнесла я.
– Кстати, об этом, – трагичным голосом начала подруга. – Дата отбора в рейд выпадает примерно на твой день рождения.
– По-па-ли…
Айрилет
– М-м-м… – только и вырвалось из меня. Мутная, холодная пелена перед глазами, на губах соленый привкус железа. Что это? Кровь? Моя?
Кто я, и где нахожусь? Все тело ноет, пошевелится невозможно. При попытке открыть глаза, будто молния пронзила голову.
Удар!
– А-р-р! – вырвался из меня болезненный рык.
Кажется, мне сломали ребро.
– Оставь его, Грог.
Внезапно, последовал ещё удар.
– Не нравится мне этот полукровка. Какой-то он урод, я таких раньше не встречал.
"Какой мерзкий голос. Похоже, это тролль", – подумал я про себя.
– Опять неудача, его карманы уже обчищены!
А этот голос явно принадлежит человеку, их тут двое. Нет, с троллем мне в таком состоянии не справиться.
– Хозяин будет не доволен…
"Что ещё за хозяин? – пытался понять я. – И что за полукровка? Это он обо мне?"