Чтение онлайн

– Обязательно.

Доктор по-деловому четко перечислил, какие необходимо привезти документы и вещи для больной, продиктовал адрес, объяснил, как удобней подъехать. Андрей торопливо записывал за ним в ежедневник, и вдруг его как шибануло током:

– Подождите, а Петя где?

– Какой Петя? – недоуменно переспросил доктор.

– Вы сказали, что ее привезли из театра? – уточнил Андрей.

– Да, из театра кукол.

– Но она там была с внуком, с моим сыном Петей, – и уточнил зачем-то: – С маленьким мальчиком трех лет. Если ее привезли, то где ребенок?

– Не знаю, – растерялся медик. – Никакого мальчика не было. Больную доставили одну, без сопровождения.

– Как так? Тогда где ребенок?

От испуга у Барташова в груди ёкнуло сердце.

– Не знаю, Андрей Алексеевич, – искренне посочувствовал ему врач и быстро предложил: – Давайте я вам дам телефоны того отделения «Скорой помощи», откуда выезжала бригада. И телефон самого врача «Скорой». Наверняка они знают, что с мальчиком.

– Да, давайте.

Но в «Скорой» не знали. То есть никто ничего не знал про мальчика вообще и никакого ребенка не видел!

Охренеть! И где Петька? Что с ним?

Барташову пришлось так внутренне рыкнуть на себя, чтобы загнать подальше всякую панику, что стало больно сжатым с силой челюстям. На скулах заиграли желваки.

Спокойно! Спокойно, он его найдет! Не может маленький ребенок просто так пропасть куда-то!

Андрей рявкнул секретаршу, забыв воспользоваться селектором, но настолько громко-требовательно, что она и через дверь услышала и прибежала.

– Дина, найди мне какие только можно телефоны театра кукол, который рядом с моим домом в Москве! Понятия не имею, как он называется и на какой улице расположен, но найди немедленно!

– Что случилось, Андрей Алексеевич? – напряженно, но достаточно ровным тоном спросила секретарь.

Вообще-то Дине Наумовне, его верному секретарю, было лет сорок пять, и он практически никогда не позволял себе фамильярности в ее адрес, глубоко уважая и ценя ее за профессионализм и преданность. Но бывали разные ситуации. Иногда очень хреновые. Иногда совсем хреновые.

Очень редко, но бывало, он срывался, как мальчишка, и мог показать это только ей. И только ей позволял это видеть.

– У мамы острый почечный приступ, она в больнице, и ее собираются оперировать. А Петька пропал.

– Из театра? – уточнила она деловым тоном, мгновенно оценив ситуацию.

– Да, Дина Наумовна, – уже взял себя в руки Барташов и чуть улыбнулся ей, как бы извиняясь за ненамеренную резкость и грубость. – Давайте параллельно искать и звонить.

– А вы позвонили вашей домработнице?

– Кх… – крякнул он от досады на себя. – Точно, Дина Наумовна! Это я туплю с перепугу. Может, он с ней и я рано тут панику развел.

Но оказалось, Ия Константиновна лежит больная дома с высоченной температурой, и Барташов вновь ощутил холодок страха. Расстраивать и без того больную женщину он не стал, сказал, что просто до мамы не мог дозвониться, и на всякий случай решил набрать ее. Отмазался как-то.

А в театр, чтоб его, никак невозможно было дозвониться! Тут уж он позволил себе от души выматериться – не удержался.

Нет, ну на самом деле, какого, как говорится, хрена! Директорский телефон постоянно занят, словно там специально трубку сняли, никакие иные телефоны вообще не отвечают, а на кассовом номере автоответчик предлагает приятным женским голосом забронировать билеты на любой спектакль.

Да твою ж дивизию!

И тут запиликал его айфон, на экране которого высветился номер Петькиного телефона.

– Дина! – вскочив с кресла, призывно крикнул Андрей, успев заметить через распахнутую дверь в приемную, как та сорвалась с места. И сразу же ответил, стараясь контролировать голос, чтобы не испугать сына:

– Петюша, ты где, малыш?

И поднял вверх указательный палец, призывая влетевшую в кабинет Дину Наумовну к тишине и особому вниманию.

Но вместо Петеньки ему ответила какая-то женщина удивительным, совершенно необыкновенным, успокаивающим, словно обволакивающим голосом – глубоким, низким, эротичным и в то же время каким-то материнским, теплым. Таким, что он сразу успокоился, особенно когда услышал голос сына по телефону.

Успокоился, но все же не до такой степени, чтобы не перепроверить слова этой дамочки со странным и каким-то экзотическим именем Мира, так подходящим к ее необыкновенному, волнующему голосу.

– Набираю директора! – без слов поняла его верная секретарша, уже нажимая повтор на своем служебном смартфоне.

И почему-то именно она дозвонилась тому слишком занятому и недоступному директору. Директор успокоил Барташова, посочувствовал ему и рассказал, что произошло, и даже где-то повинился. А напоследок превознес Миру до небес, дав подчиненной самые хвалебные характеристики.

Так. Ладно. Андрей позволил себе ненадолго расслабиться и перевести дух.

С Петькой вопрос временно решен, сын, судя, по всему, в полной безопасности, под присмотром и в надежных руках. Но надо срочно ехать в Москву.

– Что там в цеху? – крикнул Андрей в распахнутую дверь кабинета.

Сегодня у них прямо как на фронте, усмехнулся он про себя.

– Горлов звонил, сказал, что снова стопорнулись! – с большим сочувствием прокричала Дина Наумовна в ответ.

Ну, вот и «поехал» он в столицу называется – ругнулся Барташов про себя.

В Москву они с водителем на служебной машине выехали только после четырех дня. Трассу пролетели без проблем и «пособирали» все вечерние пробки в центре столицы.

Сначала заехали домой, где Андрей взял все перечисленные медиком документы, потом кое-как наскоро собрал вещи, сверяясь со списком, сунув в пакет мамино нижнее белье, полотенце, умывальные принадлежности и даже какие-то кремы. Банного халата не было, поскольку дома халатов мама принципиально не носила, и Андрей поставил себе в смартфоне голосовую отметку, что надо бы не забыть купить этот предмет гардероба для больницы.