Чтение онлайн

Мгновение Талия оставалась напряженной, затем решила ему уступить, кивнула и расстегнула куртку.

Кровь Харриса забурлила в жилах, когда он увидел под мужской рубашкой футболку.

Она обнажила живот и смущенно посмотрела на Харриса. Затем снова напряглась, когда он повернул ее к себе и прошептал на ухо:

— Позволь мне о тебе позаботиться. Не сопротивляйся.

Она прерывисто выдохнула, когда он уложил ее к себе на колени:

— Сопротивление бесполезно, да?

Он улыбнулся и откупорил тюбик с мазью:

— О да. Прямо сейчас ты не в лучшей форме. После того как твоя боль пройдет, сопротивляйся мне сколько хочешь.

Она что-то пробормотала, то ли неохотно соглашаясь, то ли простонав от боли, когда он стал внимательно осматривать ее живот, потом покрыл его мазью.

Увидев синяки на ее нежной коже, Харрис прорычал:

— Как представлю, что они к тебе прикасались, не говоря уже о том, что били, хочется их прикончить.

Талия вздрогнула от его резких слов и внимательно посмотрела на него:

— Ты хочешь сказать, что для убийства тебе нужен повод?

— Убийство намного более серьезное преступление, чем манипулирование и осуждение невиновных людей. Не кажется ли тебе, что твоя ненависть ко мне чрезмерна? — осуждающе произнес он.

Она вздохнула, расслабившись от прикосновений его ласковых рук:

— Не знаю. Возможно, ты считаешь, что убийство — подходящее наказание за злоупотребление властью, дабы другим было неповадно. А что касается моей ненависти, предлагаю обсудить ее после того, как одного из твоих братьев посадят в тюрьму на пять лет, лишат его будущего и разрушат его психику.

Он перестал массировать ей живот, когда она задрожала. Талия либо замерзла, либо… возбуждена. И хотя он с удовольствием сорвал бы с нее одежду и ласками заставил забыть обо всем, сейчас было неподходящее время для утех.

Вероятно, им никогда не удастся быть вместе, учитывая то, что их разделяет.

Харрис помассировал ее живот еще несколько секунд, выдерживая ее сердитый взгляд. Затем убрал руки и помог ей подняться. Талия не позволила ему поправить на ней одежду. Потом, продолжая хмуро смотреть на Харриса, она отодвинулась в самый дальний угол кабины — к двери.

Харрис приблизился к ней, демонстрируя, что не намерен мириться с тем, что она относится к нему как к злодею:

— Давай кое-что проясним, Талия. Я не виноват в том, что произошло с твоим братом, поэтому мне больше нечего сказать по этому вопросу. И мне не за что извиняться. — Он с удовлетворением заметил одобрение в ее взгляде. — Это означает, что пока я не могу ничего узнать, я не позволю тебе снова предъявлять мне претензии. В данный момент проблемы твоего брата не обсуждаются.

Он выдержал ее взгляд, и Талия, то ли обиженно, то ли гневно фыркнула.

Харрис одобрительно кивнул, словно подтверждая их договоренность, и сказал:

— Теперь нам нужно постараться выжить.

— Постараться выжить?

Харрис нахмурился, услышав, как Талия снова разозлилась.

— А ты не понимаешь? Мы находимся у черта на куличках, как ты выразилась. Мы в очень опасной местности.

— Да, ну и что?

Он покачал головой, будто таким образом ее слова могли показаться логичными:

— Ты хотела выбраться отсюда живой. Я думал, ты поняла, какой опасности мы подвергаемся.

— Я считала, что уже подвергаюсь опасности. Единственная опасность, по моему мнению, может исходить от человека.

Харрис разозлился:

— Ты имеешь в виду, что я — источник опасности?

Талия пожала плечами, оставаясь равнодушной к его неудовольствию:

— Да, ты потенциально опасен. Я думала, ты воспользуешься тем, что я здесь с тобой, и выпытаешь у меня информацию. А теперь, когда ты убедился, что я ничего тебе не скажу, ты вряд ли будешь с восторгом заботиться о моем выживании и благополучии.

Разочарованно выдохнув, он выпалил:

— Я думал, мы уже обсудили это нелепое и, позволь мне добавить, ужасно нечестное, обидное и раздражающее заблуждение.

Талия внимательно на него посмотрела, словно пытаясь разглядеть его душу, потом медленно кивнула:

— Я согласна. Но так как это произошло всего несколько минут назад, у меня не было времени на то, чтобы сформировать альтернативную точку зрения. Я нисколько не сомневаюсь, что ты подвергал себя опасности. После побега мы попали под обстрел, а потом ты с трудом посадил вертолет. Но сейчас ты можешь вздохнуть свободно.

— Как ты можешь даже думать о таком?

— О, я не знаю, — язвительно произнесла она. — Вероятно, я сделала такие выводы на основании того, как ты себя вел. Ведь последний час ты только и делал, что смеялся, сыпал остротами по поводу женского пола, донимал меня расспросами и просто закидал намеками на то, как сильно ты возбужден.

Харрис действительно был возбужден. Он снова рассмеялся:

— Вот какое влияние ты на меня оказываешь. Ты заставляешь меня веселиться и беззаботно смеяться, несмотря на все трудности.

Она криво усмехнулась:

— Сейчас ты скажешь, что я заставила тебя меня поцеловать.

— В каком-то смысле. Но я говорю тебе спасибо. Я нашел тебя, спас, потом ты меня спасла. Спасибо за то, что ты есть, и за то, что ты со мной. Рядом с тобой я чувствую себя так, как не чувствовал с другими женщинами. И ты тоже меня хочешь.

Она разомкнула губы и непроизвольно облизнула их. Ее глаза сверкали, ей казалось, что она ощущает вкус его губ. Затем Талия приглушенно и огорченно простонала, ее взгляд стал настороженным, и она выставила вперед обе руки, словно разговор с Харрисом ей надоел.