Сердце России
Шрифт:
— Жди! — весело распорядился Глеб, погладил жену по животу и поцеловал в щеку. — Сбегаю, узнаю что там да как!
Он оставил ее в джипе на переднем сиденье у открытого окна, как на крыльях взлетел на крыльцо и исчез в дверях. Лиза с улыбкой посмотрела ему вслед и вновь принялась мечтать о том, какого красивого и сильного мальчишку она родит мужу не позже чем завтра, как будет гордиться Глеб своим сыном и… женой, конечно!
О том, что родится мальчик, еще три месяца назад сказала ей главврач после очередного обследования. Светлана Николаевна как всегда улыбалась, а Леониду, старшему брату Лизы, с которым в тот раз она приезжала в находящуюся здесь же женскую консультацию, представилась главной повитухой.
— Православная, — догадалась Лиза, — все будет в порядке!
Дожидаясь мужа, она думала о том, что неплохо было бы через год родить еще одного ребенка, лучше девочку, потом еще, потом…. Потом посмотрим!
Но следующей пусть, конечно, будет девочка: у каждого настоящего мужчины должна быть младшая сестренка. Ее старший брат, Леонид, защищал и оберегал ее всю жизнь, с самого рождения, и вот ведь какой вырос: решительный, смелый, весь в усах.
— Дай, погадаю, красавица! — неожиданно раздался у самого уха Лизы громкий насмешливый голос.
Вздрогнув от неожиданности, женщина повернула голову и встретилась с черными глазами старой цыганки, неслышно подошедшей к машине и теперь стоящей рядом с передней дверью. Эти глаза острыми мелкими буравчиками впивались в душу, в ликующую душу русской женщины, готовящейся стать Матерью! За насмешливой улыбкой в глазах цыганки угадывалась плохо скрытая ненависть. Эта ненависть, как яд, как жгучая, убивающая все живое, кислота, мгновенно разъела давно зажившую душевную рану Лизы и просочилась в сердце.
— Расскажу кого родишь, от кого…
— Отвести взгляд, не смотреть! — пытаясь собраться с силами, приказывала себе Елизавета, но не могла.
Эти страшные глаза приковали ее к себе, парализовав разум и волю. Атака этой грязной, бесчеловечной твари, нежити в нелепых цветастых юбках была неожиданной, она застала женщину врасплох, лишив ее сил к сопротивлению! Лиза почувствовала, что сейчас потеряет сознание.
Двери родильного дома распахнулись, на крыльцо вышел Глеб, увидел стоящую рядом с джипом мерзкую старуху, и счастливая улыбка мгновенно исчезла с его лица.
— От машины, мразь! — загремел он грозно, ринувшись вниз по лестнице.
— Негра родишь! — злобно выкрикнула цыганка в лицо женщине и, подобрав юбки, устремилась прочь.
Лиза провалилась в черную бездну.
Она очнулась в приемном покое и открыла глаза. Рядом с кушеткой, держа ее за руку, сидела главврач, медсестра убирала шприц. Расстроенный Глеб стоял рядом и с надеждой смотрел на главную повитуху. Заметив, что жена очнулась, он с облегчением вздохнул.
— Как же ты нас напугала, красавица! — улыбнулась Светлана Николаевна, пытаясь согнать с лица тревогу. — И это называется — русская женщина! Если уж какая-то паршивая цыганка способна тебя в обморок свалить… Ты ей, хотя бы, накостылял? — повернулась она к Глебу и незаметно ему подмигнула.
— А как же! — воодушевленно соврал будущий отец.
Он бы не просто накостылял, он задушил бы это сатанинское отродье, если бы догнал. Увидев откинувшуюся на спинку сиденья бесчувственную жену, от погони разгневанный супруг вынужден был отказаться.
— Что она тебе там наболтала? — продолжила сеанс психотерапии главврач. — Пообещала, что растолстеешь после родов, если денег не дашь?
Лиза предостерегающе взглянула на мужа: молчи! Глеб прикрыл глаза и кивнул.
— Или эта ведьма пригрозила, что затащит твоего благоверного в постель, пока ты в роддоме?
Представив своего «благоверного» в объятиях уродливой старухи, Лиза улыбнулась.
— Зря смеешься, — заметила Светлана Николаевна, вставая, — история знает примеры, когда любвеобильные старушки набрасывались на молодых мужиков. Гоголевская Панночка, например, примадонны всяческие…
Глеб помог ей снять белый халат.
— Все, ребята, убегаю, у моего мужа сегодня юбилей! Ничем не забивай себе голову, Лизавета, думай только о сыне. И чтобы завтра же родила! Удачи…
Уснув вскоре под действием успокоительного, Лиза очнулась посреди ночи. Она была в одноместной палате; в окно, пробивая тюлевые шторы, светила полная луна, застыв ажурным пятном на противоположной стене. Лучше бы она не просыпалась никогда!
Все вернулось…
Точно такое же полнолуние было и в ту страшную ночь больше года назад, в июне. Она только что успешно сдала сессию, закончив второй курс филологического факультета Воронежского университета.
Филологом она твердо решила стать в одиннадцатом классе, когда Леня и его лучший друг Глеб Севастьянов, с которым они были партнерами по бизнесу, дали ей прочесть несколько книг, поразивших воображение девушки.
Она узнала из этих книг то, о чем никогда не говорят ни в школе, ни по телевизору, о чем не пишут в газетах, во всяком случае, в тех, которые она читала. Тиражи этих книг были смехотворны: две — три тысячи экземпляров! Они были зачитаны чуть ли не до дыр, потому что их передавали из рук в руки.
В некоторых из них не было ничего принципиально нового для Лизы.
Наоборот! В них было то, что она читала и слышала тысячи раз, но о чем никогда не задумывалась.
"Христиане, — взывали авторы, фамилии которых ни о чем девушке не говорили, — читайте Библию, читайте Евангелия! От Марка, от Матфея, от Бога, от дьявола…. Прочтите то, что вам ласковыми словами пересказывают попы в прохладной тиши христианских храмов, включите мозги, и просто подумайте!
Если вы готовы ощущать себя рабом с рождения — вы христианин!
Если вы верите, что любовь мужчины к женщине и женщины к мужчине — это грех, что вы зачаты в грехе — вы христианин!
Если вы верите, что кто-то вас заранее от всех грехов спас, что вы можете спокойно грешить всю жизнь, не забывая лишь каяться при этом — вы христианин!
Если вам нравится на каждом причастии мысленно совершать акт людоедства, поедать тело вашего Бога и пить его кровь — вы христианин!
Если вам нравится носить христианский крест — древнейший ведический символ, опоганенный подвешенным на нем трупом, превратившим его в символ убийства, — вы христианин!