Чтение онлайн

— Кого я там видела-а-а! — сладко потянувшись, весело произнесла Лиза и поцеловала младенца в щечку.

— Не знаю, кого ты там видела, — с улыбкой проворчала Светлана Николаевна, — но родила ты — как выплюнула!

— Точно, — в тон ей добавила акушерка, — стоило столько времени и нас, и себя мучить!

Глеб утер слезы, привстал и поцеловал жену.

— С первенцем, родная! — благодарно прошептал он ей в ухо.

— Знал бы ты, кого я тебе родила! — улыбнулась Лиза. — Светлана Николаевна, посмотрите, пожалуйста, у него должно быть родимое пятно на правой пяточке.

Главная повитуха быстро распеленала ребенка.

— Есть пятнышко, белое… — растерянно воскликнула она. — С ума сойти!

Светлана высмотрела зятя из окна своего кабинета.

Илья сидел на скамье в небольшом скверике, примыкающем к родильному дому с обратной стороны. Откинувшись на деревянную спинку, он закрыл глаза и, казалось, дремал.

Светлана спустилась вниз, прошла по тенистой липовой аллее и присела на краешек скамьи рядом с Ильей. Разведчик открыл глаза и покосился на главную повитуху.

— Скажешь мне по секрету, что это было? — спросила Светлана, совершенно не надеясь на утвердительный ответ.

Она стала свидетельницей чуда, сотворенного этим сильным духом и телом мужчиной, волею судьбы вошедшим в их семью меньше трех суток назад. Вряд ли он станет распространяться о таких сокровенных вещах!

— Роды были, — пожал плечами Илья. — Знаешь, теща, я больше сюда не приду!

— Даже, когда Ленка будет рожать?

— А ты на что? Вынесешь мне ребенка в конверте на крыльцо и — слава Всевышнему!

— Неужели, так страшно?

— Не то слово! — поежился Илья. — Когда вторгаешься в тайный мир врагов, по крайней мере, знаешь, что силой ума или оружия сможешь одержать победу. Не сможешь — значит, погибнешь сам, только и всего. Но тайный женский мир, ваш духовный мир — нечто совершенно особое, настолько прекрасное… Убийственно прекрасное для мужчины! Тонкий мир, неприкосновенный. Мужчина в нем — как слон в посудной лавке: чуть плечами шевельнул неаккуратно — все рассыпалось! Главное — врагов там нет, драться не с кем, да и не за что…

— А тебе — лишь бы подраться?

— Нет, конечно! Мне говорил как-то с год назад один великий человек…

— Рабинович Сигизмунд Яковлевич?

— Он… — усмехнулся Илья. — Одарит, мол, тебя женщина любовью, никогда не спрашивай, чем ты это заслужил: она и сама этого точно не знает, но все равно окажется права. В каком-то высшем, непостижимом для мужчины, женском смысле права! Так что, просто будь ей благодарен, а в душу к ней не лезь, обожжешься…

Светлана смотрела на него с улыбкой.

— Знаешь, почему мы, женщины, позволяем себе беззастенчиво вторгаться в ваш, мужской духовный мир?

— Почему? — заинтересовался Илья.

— Потому что этот мир примитивен, прост, и мы в нем — как у себя дома! А у себя дома всегда тянет навести порядок, что-то передвинуть, приукрасить…. Все мужчины по сути своей — неандертальцы! Вы и сопротивляетесь этим вторжениям, как дикари: пьете, от жен гуляете налево, воевать бежите.

Илья поцеловал Светлане руку.

— Ты права! За что мне такое счастье: жена — ведьма, теща — повитуха?!

— "Никогда не спрашивай, чем ты это заслужил…", — процитировала Светлана услышанные от зятя слова Римлянина.

— Не буду!

По аллее в их сторону двигались Глеб и Леонид.

Счастливый отец с расплывшимся в белозубой улыбке лицом нес бутылку шампанского и пластиковые стаканы.

Леонид Ведерников походил на сорвавшуюся с места и отправившуюся прогуляться цветочную клумбу: он нес перед собой огромную охапку роз самых разных расцветок! Черноволосый и загорелый дядя новорожденного, с образовавшейся над верхней губой после бритья яркой белой полосой, походил на лихого кавалерийского офицера, усы которого рано поседели в опасных амурных авантюрах!

Первым к скамейке подошел Леонид. Он с облегчением свалил свой нежный груз на колени главному врачу и, умильно глядя ей в глаза, полез целоваться.

— Мамаша…, - бормотал он растрогано, пытаясь чмокнуть ее в губы.

Главная повитуха уворачивалась, однако не особенно активно, и к обоюдному удовольствию Ведерников три раза достиг цели! После чего так же умильно взглянул на Мастера. Илья вскочил со скамейки.

— Дай, помогу! — принял он из рук Глеба пластиковые стаканы, которые тот не знал куда пристроить.

— Ма-а-астер…, - промычал Севастьянов, перегрызая зубами металлическую проволоку на бутылке шампанского.

"Не подавился бы", — с опаской подумал Илья.

Однако Глеб вовремя направил горлышко бутылки вверх, раздался хлопок, и освобожденная пробка скрылась в небесах. Молодой отец разлил шампанское, за шиворот оттащил своего шурина от Светланы, поднял свой стакан и провозгласил:

— За Илью Глебовича Севастьянова!

Услышав свое имя в непривычном сочетании, разведчик, вручавший в этот момент стаканы с шампанским теще и Леониду, с удивлением обернулся.

— Мастер, — серьезно заговорил Глеб, — я целый год проучился с женой на филологическом, но таких слов, чтобы тебя отблагодарить, в современном русском языке просто нет! Мы их когда-то, в незапамятные времена, растеряли, это я тебе как специалист по руническому письму говорю. Мне положено самому сына наречь, так вот, не обессудь: я его твоим именем назвал!

Илья, ощущая в душе некоторое смятение, вопросительно взглянул на тещу. Светлана, растрогано улыбнувшись, кивнула.